Бывшие. В снежном плену

Вряд ли для того, чтобы встретиться с ними он потащил бы их на фешенебельный курорт, хотя…

— Я не буду тогда работать в межсезонье. Найдите кого-нибудь ещё, — крайний аргумент, мне бы самой выгоднее пересидеть какое-то время в отеле, съём квартиры в городе не дёшево обходится.

Антон беспомощно посмотрел на Воронцова, пока тот глядел на меня.

Я уже было хотела повторно отказаться, но тут услышала, как по коридору разносилось визгливое:

— Да что такое-то! Не отель, а сумасшедший дом.

Это была девица из номера бывшего. Та самая, которой Воронцов ноги наглаживал.

Он подошла к нему и фальшиво надула губки.

— Сашенька, надеюсь ты их тут всех приструнишь, — деланно проговорила она и вдруг обратила внимание на меня, — она что ещё не уволена?! — взвизгнула она.

— Тебе пора, Люба, — замогильным голосом попрощался Воронцов.

Холодно, равнодушно.

— Я не Люба, я Света, — обиженно буркнула та и через силу улыбнулась, — встретимся в Москве, котик.

Люба-Света немного прошла вперёд и вновь вернулась. Она порылась в сумке и вынула оттуда рыжий парик.

Я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться на весь холл.

- Надеюсь, тебе здесь скучно не будет, - произнесла девица, не отягощённая социальной ответственностью и хотела сунуть в руки Саше.

Александр промолчал, но его взгляд стал убийственным. Девушка сникла и с видом побитой собаки сунула парик себе обратно в сумку.

Антон никак не отреагировал, ему и не такое приходилось наблюдать, подумалось мне.

Она вышла из дверей отеля.

А мне казалось, что всё понимала эта Люба-Света, только признаваться самой себе в том, что мужик с которым она связалась просто имеет женщин по их в его голове выстроенному назначению и всё. Даже стало немного жалко её.

Захотелось взять и отомстить этому Казанове.

Я внимательнее взглянула на Александра. И неожиданно широко улыбнулась. Как могла улыбнулась. Но только одними губами.

Перекрёстная дуэль глазами. Его попытка разгадать меня. Моя — скрыть свои намерения, на время."

"В его глазах промелькнуло удивление. На миг. Возможно, я даже сама его себе надумала. Но вот последовавшая после этого насторожённость… Нет, не показалось. Воронцов взял себе на заметку мою внезапную «лояльность». Значит, будет осторожен. А осторожный Воронцов — это более опасный Воронцов. Но делать нечего, я уже ввязалась в игру. Замурашило всё тело.

Александр прищурил глаза, приглядываясь ко мне, наверняка гадая почему я передумала. Ну пусть ломает себе голову. Не хочет по хорошему, будет по плохому. Загажу ему встречу с друзьями по полной программе, сам виноват, что попросил моей помощи. Я честно отказывалась. Устрою ему кузькину мать, пусть разгребает.

— Ну вот видите, как всё прекрасно складывается, — Антон, кажется, даже вздохнул легче.