Бывшие. В поисках рая (СИ)

Василиса переехала в Москву, но не забывала про подругу. Сидя у окна, блондинка часто болтала с ней по телефону.

– Слушай, а ты про Жанну ничего не слышала? – тараторила в трубку Лиса.

– Нет, Вась. Я не слежу за ней. Зачем мне это?

– Так вот говорят, что она родила, но девчонка – ни в мать, ни в отца, а в прохожего молодца пошла, – новости сыпались из Ковалевой, как горох из прохудившегося мешка. – Болтали, что Дымов отказался делать тест ДНК и заявил, что девочка – его дочка, а кто думает иначе – пусть идет на гору К–Хуям.

Еву эта новость не порадовала и не огорчила. Бумеранг судьбы – штука сложная, никогда не знаешь, где шарахнет и когда догонит. Она давно отпустила Орлову Жанну восвояси.

– Вась, да Бог с ней, с Жанной. Ты-то как?

– Я нормально. Работаю в клинике рядом с «Цербером», Сережа предложил жить вместе. Ев, кажется, я его люблю…

– Ох, Васька, все-то у тебя «кажется»…

– Просто я боюсь, Ев, – внезапно голос подруги упал до шепота. – Любить боюсь. Ты доверишься, откроешься, а потом… себя вспомни. Больно будет, на стенку лезть захочется или сбежать на край света…

– Все может быть, но, если не попробуешь, не узнаешь, – блондинка заметила в зеркальном отражении окна фигуру мужа и поспешила свернуть разговор. – Ладо, Лисенок, я побежала. Женя с работы пришел, Олега кормить надо. Я рядом, на связи. Целую.

– Я тоже люблю тебя, – отозвалась Ковалева. – И я тоже рядом. Пока.

Тяжелые горячие ладони легли на плечи молодой женщины, тихий баритон проник в душу.

– Как ты? Устала? Умотал тебя Олежка?

– Нет. За ним Тай отлично присматривает. Уж не знаю, как они нашли общий язык, но, когда наш мишка начинает кряхтеть и гулить, Тайсон ему отвечает ворчанием и порыкиванием. Так забавно смотреть на это со стороны.

Мир очень велик, но при этом так мал.

Рай есть у всех, у каждого он свой.

Рай для Евы – Балу и Олег – ее любимые мужчины. Пес – верный помощник.

«Наверное, это – мой рай» звучала из колонок песня Максим.

Мой.

Рай.

Он – во мне.

-+-+-+

PS девочка, которая родилась в семействе Балуевых через три года, тоже оказалась копией папы. И такое бывает, но Ева не в обиде. Поворчала для вида и затихла в объятиях влюбленного медведя."