Бывшие. Ты же сам от нас отказался

И плевать им на чужие жизни, на чувства других. Но Лера с Тимуром справились. И меня даже воодушевляет их пример. Я тоже справлюсь. Ради Киры, ради ее будущего.

– Обалдеть, – только и могу сказать, когда Лера заканчивает. – Но главное, что все закончилось.

– Жизнь всегда заставляет нас проходить уроки, – Тимур качает головой. – Надеюсь, мы свою карму отработали.

– Только, увы, жизнь не сказка, где долго и счастливо, на свадьбе все и заканчивается, – усмехается Марат. – На вас посмотришь, так после свадьбы только все и начинается.

– Ладно, мы бы с вами ещё поболтали, – Лера поднимается и сжимает плечо Тимура, – но нам надо ехать. Надо, дорогой муж, а твоя тетя скоро от нас сбежит обратно в Европу и больше не вернётся.

Чувствительная женщина. Она прекрасно понимает, чувствует, что нам с Маратом надо поговорить о многом. И сейчас я ловлю себя на мысли: мне плевать, что тогда случилось в Бухаресте. Мне важнее, что будет дальше.

– Приезжайте к нам в выходные, – на прощание говорит Тимур. – Дом большой, детям будет весело. И да, бассейн, о котором ты мечтал, – смеётся, глядя на Марата, – скоро будет готов.

Друзья у него что надо. И я хочу, чтобы Кира стала частью этой большой семьи. По-другому их не назвать. Они не друзья, а самая настоящая семья.

Марат выходит провожать Тимура с Лерой, которая до последнего не отпускает Киру. Только в прихожей отдает ее Марату, и я наблюдаю за ними из кухни, улыбаясь.

Кого мне благодарить за этот подарок? Я не искала его, но нашла. И моя девочка будто сразу поняла, кто рядом с ней. Почувствовала.

– Ну что, Лада, – Марат возвращается с дочкой на руках и смотрит на меня, – поговорим?

– Да, – киваю. – Ты… как будто, – смотрю на Киру, не зная, какие слова стоит подобрать.

Но это же Марат! Он ведь и был таким же необычным, когда мы познакомились, поэтому мне с ним и было интересно. И сейчас я не могу понять, что творится у него внутри. Марат нечитаем для меня. Он был загадкой для меня, загадкой и остался.

– Лада, я все ещё перевариваю информацию, что она… – прижимает Киру к себе, кажется, неосознанно. – Она моя дочь. И я знаю, что мы будем дальше делать.

Свет в непроглядной двухлетней тьме. У Марата есть решение. Только он пока не знает, кто мой муж и на что он способен со своей больной одержимостью.

– Что? – тихо спрашиваю.

– Завтра же я подам в суд на установление отцовства, – эти слова заставляют меня согнуться пополам.

Нет! Не сейчас. Сергей же тогда сразу меня найдет. И пока ещё все будет в процессе… Я даже боюсь представить, что может сделать мой муж.

Я знаю, что, несмотря на любовниц, которых он таскает прямо в нашу квартиру, меня он не отпустит. И его силиконовые бабы – это так, проходящее, однодневное.

– Марат, нет! – я говорю слишком громко, чем пугаю Киру.