Бывшие. Ты так ничего и не понял

— Платье завтра посмотрим?

— Завтра? — переспрашивает, и я киваю. — Да.

— Хорошо. Мне нужно отъехать. Я вернусь к вечеру.

Она ничего не говорит. Уезжает не оглянувшись, а я вызываю такси и еду к женщине, с которой не разговаривал уже очень давно.

— Остановите тут, — указываю на цветочный.

Выхожу из машины, открываю дверь в стильный магазинчик.

Звенит колокольчик, и девушка у прилавка расплывается в улыбке.

— Добрый день! Что желаете?

Подхожу к холодильнику, смотрю на разнообразие цветов.

— Мы получили розы, свежайшие! Еще есть тюльпаны. А вот эустомы, их сейчас хорошо берут. Что для вас подобрать?

Поворачиваю лицо к девушке:

— Мне десять красных гвоздик.

Она моргает несколько раз:

— Д-да, конечно. Оформление будет?

— Черная лента.

До кладбища водитель довозит быстро. Я выхожу из машины и направляюсь к нужной могиле.

Дойдя до памятника, опускаюсь на колено и ставлю цветы в пустую вазу.

— Привет, братишка, — Данька подходит со спины, и я поднимаюсь ему навстречу, обнимаемся.

Брат ставит свой букет рядом с моим.

Становимся плечом к плечу.

— Батя приедет? — спрашивает Даня.

— Обещал.

Молчим, ждем отца. Тот появляется через пару минут после Дани.

— А вот и вы, — улыбается нам и приближается прихрамывая."

"— Ты так и не показался врачу? — смотрю хмуро на него.

— Да что со мной будет, — отмахивается. — Поболит, потом пройдет.

Даня закатывает глаза. Отец у нас твердолобый.

— Бать, мне на работе подогнали путевку в санаторий. Природа, красота, минеральная вода. Как тебе? — спрашиваю отца.

— Точно подогнали? — смотрит на меня, прищурившись.

— У меня ж госзаказ, бать. Вышел на кого надо.

Ага. Щас.

Я нашел место в трехстах километрах от Марининого города. Там действительно крутой санаторий в сосновом лесу. Только это не совсем он. Скорее лакшери клиника, где отца обследуют с ног до головы и сразу вылечат.

Естественно, это будет частный заказ, ни о какой путевке речи и идти не может — в такие места их попросту не дают.

— Ну раз так, то что ж я, дурак отказываться? — устало опускается на скамейку, рукавом протирает мраморную плиту с фотографией матери. — Ну здравствуй, Люда.

Разговариваем друг с другом. Отец и Даня интересуются моими делами и спрашивают, когда можно повидаться с Диной.

— Надо исправлять, сын, — серьезно говорит отец.

— Все сделаю, — киваю ему.

— А ты когда надумаешь даму сердца завести? — отец смеясь спрашивает у Дани.

— Ой, бать, — тот отмахивается. — Мне и одному, знаешь как? Во!

И показывает большой палец.

Расходимся к вечеру.

По дороге в отель я заезжаю еще в одно место и в итоге возвращаюсь позже, чем планировал.

Прохожу в номер. Марина сидит на диване и смотрит телевизор. Увидев меня, выключает его и подходит ближе, мнется.

— Что-то случилось? — бледная она какая-то.