Бывшие. Ты так ничего и не понял

Безумно милая, в нарядном желтом платье, с тоненькими косичками и огромными глазами.

Осматриваюсь, чтобы найти ее родителей, но понимаю, что на девочку никто не обращает внимания. Присаживаюсь перед ней на корточки.

— Привет. Ты заблудилась?

— Привет, — голосок умилительный, звонкий. — Я засмотрелась на единорога и потеряла маму.

Егор присаживается рядом со мной:

— А как выглядит твоя мама?

— Моя мама — самая красивая! — выдает гордо.

— Исчерпывающе, — серьезно кивает Егор.

— Но это правда! Моя мама самая лучшая, — девочка смотрит на меня внимательно и просто убивает вопросом: — А вы мой папа?

— Я? — просто охреневаю.

Егор тоже в шоке. Смотрит на меня выпученными глазами, потом смеется.

Пока мы приходим в себя, девочка берет меня за руку и тянет в ту сторону, откуда пришла.

— Где-то там моя мама. Идем, я должна рассказать ей, что нашла тебя, чтобы она не волновалась.

Переплетает мои пальцы со своими и настойчиво ведет за собой.

— Вот твоя мама будет рада, — бормочу шокированно.

— Ага, — поддакивает Егор и кивает на девочку. — Видимо, ее папа — «космонавт».

И делает пальцами кавычки.

Чувствую тепло ладошки и думаю о том, что ведь у нас с Мариной могла быть сейчас такая дочь. Вдруг, если бы я прикладывал больше усилий, у нас бы все получилось?

Оглядываюсь по сторонам — вдруг кто узнает девочку, и натыкаюсь взглядом на Марину. Мы идем в ее сторону, и я мысленно перебираю варианты, как объяснить все это.

Девочка оборачивается ко мне и говорит гордо:

— Это моя мама!

Я не понимаю, про кого она. Возможно, про девушку, которая стоит рядом с Мариной?

Бывшая жена при виде нас бледнеет, в глазах помимо шока еще и страх, а девочка тем временем решительно подходит к ней:

— Мамочка, я потерялась, а этот дядя помог мне найти тебя.

Смотрю на нее, потом на Марину. Потом снова на девочку. Вот теперь я безошибочно нахожу в ней знакомые черты лица. Да, малышка очень похожа на Марину.

Ее дочь?

Как такое возможно? Нет, конечно, я понимаю как. Вопрос в другом.

Сколько лет девочке? Года три плюс беременность девять месяцев.

Может ли она быть моим ребенком? Марина не стала бы врать мне. Или… стала?

Поднимаю ошалелый взгляд на Марину. Ну скажи что-нибудь. Дай мне знать, что я тронулся умом, что больная фантазия придумала все?

— Мамочка, этот дядя мне понравился. Можно он будет моим папой?

— Ох, — Марина хватается за сердце.

Девушка рядом с ней выглядит тоже порядком удивленной, но успевает среагировать и подхватывает ее под локоть. Тут же Егор подходит к Марине с другой стороны. Вдвоем они уводят Марину в сторону, сажают на лавочку.

А я, как замороженный, стою рядом с девочкой. Я до сих пор не отпустил ее руку, а она не отошла от меня. Возможно, она даже не поняла, что ее матери стало нехорошо.