Бывшие. Ты так ничего и не понял

Что будет от одной чашки? — улыбается маме. — Тем более в чае содержится больше кофеина, чем в кофе. Ты знала?

— Я знаю, что, если ты выпьешь сейчас кофе, полночи будешь ворочаться. А потом попросишь таблетки от давления.

— У-у-у, зануда моя, — папа щелкает маму по носу, но слушается.

— Мужчины, — она закатывает глаза.

А я подпираю рукой подбородок и широко улыбаюсь.

Это невыразимый кайф иметь вот такую семью. Где царит любовь и все стоят горой друг за друга. Где нет нужды бороться за каждую кроху внимания, потому что оно льется непрекращающимся потоком.

Папа расставляет кружки, я разрезаю пирог и раскладываю по тарелкам. Болтаем, обсуждаем праздник, который состоится уже завтра.

— Мам, а на празднике будут единороги? — неожиданно спрашивает Дина.

— Ох уж эти единороги, — вздыхает мама и гладит дочку по голове.

— Хм… — тяну задумчиво. — Я даже не знаю. Давай попробуем завтра разузнать? Мне кажется, что-то такое должно быть.

— Даже если нет, папа обязательно привезет мне единорогов, — заявляет деловито.

Отец давится пирогом и начинает кашлять.

Сейчас начнется.

Папа придвигается ко мне и тихо спрашивает:

— Она знает? — наверняка вопрос о Стафееве.

— Только то, что папа где-то существует, — говорю как есть.

Отец кивает и утыкается носом в чашку, думает о чем-то своем.

Когда Дина утягивает маму в комнату, а мы остаемся с отцом один на один, он говорит:

— Мать сказала, что этот твой… приехал?

— Приехал, — вздыхаю.

— Про Динку он так ничего и не знает?

Отрицательно мотаю головой.

— Маринк, а ты планируешь вообще ему говорить?

— Надо бы. Осуждаешь? — спрашиваю тихо.

— Как я могу! Ни в коем случае. Твоя жизнь, тебе решать. Я свечку не держал и знать не знаю, что у вас там было. Мне хватило того, в каком состоянии ты вернулась домой, чтобы понять: если я его еще хоть раз увижу — не сдержусь и вмажу.

Вздыхает и продолжает:

— С одной стороны, имеет право. Чисто по-человечески. А с другой стороны — а не пойти ли ему лесом?

Смеюсь. Папа заводится и продолжает дальше рассуждать на тему того, в какое пешее эротическое путешествие отправить Дениса. Его монолог прерывает мама:

— Мариш, — смотрит на отца настороженно, — там Денис приехал. У твоего дома стоит.

— Нет, ну что за человек! И хватило же ему наглости!

Отец решительно идет в коридор, а я вскакиваю со стула и бегу, перекрываю собой дверь:

— Папа, не надо. Пожалуйста!

— Я обещал, что если он заявится… — у отца разве что дым из ушей не идет.

— Папулечка, — складываю ладони, умоляя, — пожалуйста, я сама!

Папа рычит, а я вылетаю из дома и иду к Денису, который ошивается у моего дома.