Бывшие. Ты так ничего и не понял

Пять лет я надеялась и верила, но именно сегодня перестала. Когда увидела, что его тянет к ней, даже беременной от другого, даже когда она замужем за другим.

Болезнь это или проклятие его — я не знаю.

Но пожалуй, с меня довольно.

Домой еду медленно. На улице уже стемнело, дороги замело, и наш поезд давно ушел.

Паркуюсь, поднимаюсь в квартиру.

Денис с порога налетает на меня:

— Где ты была? Что случилось? Почему не отвечаешь на звонки? Я уже хотел в полицию звонить, ты же просто исчезла!

Кричит, стягивает с меня промокшую куртку, растирает ладони.

Не потому, что он действительно так сильно переживал, просто Денис заботливый. И считает своим гребаным долгом заботится о всех нерадивых.

— Мы опоздали на поезд! Ты же так хотела поехать…

И вот это «ты» — ключевое. Не «мы». Нас никогда не было.

— Я видела вас. Тебя и ее, — говорю твердо.

Денис замирает, потом устало выдыхает, запускает руку в волосы, взъерошивает их.

— Зачем поехала за мной? — звучит отстраненно, так, будто ему все опостылело. И я, и наш брак.

— Посмотреть хотела. На тебя и твою бывшую жену.

— Посмотрела?

— Да.

— Довольна?

— Ты любишь ее до сих пор, — мой голос даже не дрожит, настолько я устала от всего.

— Не люблю, — упорно стоит на своем.

— Ты можешь врать мне, но себе-то хоть не ври. Сколько вы в разводе? Десять лет. А ты ее отпустить так и не смог. Ходишь к ней, как к себе домой. Она тебя гонит, а ты, словно побитый пес, идешь обратно.

Я впервые так разговариваю с мужем. И может, надо было быть мягче, но кто пожалеет меня? По мне тоже прошлись катком нехило.

Денис приваливается к стене в коридоре, рассеянно ведет взглядом по полу. Его взгляд замирает на собранных чемоданах, которым так и не суждено было уехать в Питер, как нам не суждено обрести счастье в стенах этой квартиры.

— Намекаешь на развод? — спрашивает отстраненно.

— Нам пора, Денис. Мы слишком задержались в этой игре в семью.

Вскидывает на меня красные глаза:

— Это не было игрой.

— Замолчи, — шиплю сквозь зубы. — Не смей.

Замираем. Молчим.

Я обхватываю себя руками:

— Я соберу вещи.

— Куда поедешь? — спрашивает с участием.

— А вот это тебя уже не касается.

Кивает.

— Подам на развод завтра, — говорит тихо. — Думаю, ЗАГС еще будет работать.

Интересно, с Ульяной он так же спешил развестись или боролся?

Ответ слишком очевиден.

Прохожу мимо Дениса и направляюсь в сторону спальни, как вдруг мне в спину прилетает:

— Хорошо, что у нас так ничего и не вышло с детьми.

Зажмуриваюсь. От боли аж в груди щемит.

— Да… хорошо, — произношу сдавленно, еле слышно.

Но он все понял. Понял, как больно ранил, но не сделал ничего с этим.

А дальше красный туман из боли и слез.