Бывшие. Спаси моего сына

- За убийство.

- Динар Ибрагимович не мог, - прикрывает рот ладонью.

- Я виноват в его искалеченной жизни. Так, что Милан, правильно, что мы тогда расстались. Я принес бы тебе только неприятности, - даже в этот момент, я жадно впитываю каждую черту моей царицы-лебедь.

Не могу отпустить, вопреки осознанию, что ничего между нами невозможно.

- Что с ним? Насколько тяжелое состояние? – Милана берет себя в руки, сосредоточенный взгляд, спокойный голос.

- Легкое задето, брюшная полость, селезенка. Это то, что я запомнил…

- Амир, мне нужен город, точный адрес колонии, где сейчас твой отец. Я попробую пробить ему врача. Надо действовать быстро.

- Мне надо к нему… а тут Юрка! Как разорваться! – пытаюсь лихорадочно сообразить, что мне делать, и ничего не выходит.

- Конечно, можно нанять няню. Но Юра снова может испугаться. Его сейчас нельзя оставлять. У него есть только ты, - разводит руки в стороны.

- А ты реально что-то можешь решить? В колонию, вряд ли, чужака-врача пустят? – спрашиваю с сомнением.

- Я попытаюсь, - в ее голосе стальная уверенность. – Просто данные мне дай.

- Да. Конечно. Бумага есть? Ручка?

Подает мне лист.

- Ему еще долго сидеть?

- Через год должен бы выйти… но… - не договариваю. Слишком сложно. Чувство вины начинает пожираться с удвоенной силой.

Пишу Милане данные. Делаю несколько уточняющих звонков, чтобы точно пробить, кто его лечит, в каком он сейчас состоянии.

Она берет бумагу, достает телефон и тут же начинает обзванивать. Каких-то людей. Общается с ними, вежливо, мило, с достоинством. Звучат некоторые фамилии, которые мне известны. Чиновники, бизнесмены. До меня долетают обрывки фраз ее собеседников, их готовность ей помочь. Даже если просьба далеко не в их компетенции.

- Анатолий Валерьевич, обещал проконтролировать. Скоро к твоему отцу приедет нормальный врач. Думаю, и про адекватные условия он договорится, - сообщает мне закончив свои переговоры.

Вот так не отходя от постели моего сына…"

"Смотрю на нее ошарашенно. Она ведь врач. Зав отделением но все же. Живет скромно. А одна ее просьба, и все бросаются на помощь. Пытаются решить вопрос. Будто она шишка какая-то.

Милана открывается для меня с еще одной неизведанной стороны.

- Как? Как у тебя это получается? Я к отцу сколько лет ездил. Прикармливал там многих, а сейчас не знал, к кому обратиться… - со стыдом признаю, что в очередной раз облажался.

Но мне уже не до гордости. Мне бы спасти отца. Человека, который пожертвовал всем ради меня. А я не достоин его жертв.

- С некоторыми врачами я пересекалась на конференциях, курсах, с некоторыми училась. Также есть мои пациенты, с которыми мы остались в хороших отношениях, - отвечает так, словно это обыденная вещь.

- Спасибо, Мил, - протягиваю жалко. Понимая, что мои слова ничего не значат.