Бывшие. Соври, что любишь

Глеб стонет и закатывает глаза:

— Не-е-ет! Я же буду скучать по вашей готовке, — я готовила пару раз ужины, чтобы хоть немного снять с себя гнетущее чувство обременения. — Может, останетесь на подольше? И Лешке будет весело, так ведь он один дома будет тусить. А тут я.

Закусываю губу.

Глеб не знает, но я-то понимаю, что рано или поздно мальчики сблизятся еще сильнее. Братья как-никак. Так что это предложение не такое уж нереалистичное."

"— Давай, Ульяна Романовна, соглашайся, — Максим подмигивает мне. Довольный, гад. — Ты нас не напрягаешь, не говори так. Идея остаться у нас отличная. И выиграют от этого все.

— Ладно, я подумаю, — киваю.

— Ура! — хлопает в ладоши Глеб. — Лешка будет рад.

Ага. Особенно когда узнает, кем мы все тут друг другу приходимся.

После завтрака расходимся по своим комнатам, переодеваемся, встречаемся в коридоре и выдвигаемся. По дороге заезжаем в пекарню, покупаем там еды на вынос на целую ораву, а еще кофе и чай детворе.

Лешку врач отпускает с охотой, говорит, что выписка в понедельник.

С мальчишками атмосфера между нами с Максом разряжается, становится спокойнее, будто так и надо. Может, я просто привыкаю к тому, что он рядом постоянно?

Я расслабляюсь, смеюсь над мальчиками, пока те пинают желтые листья, и поворачиваю голову, чтобы увидеть матерей двух Лешкиных одноклассников.

Родительницы Артамонова и Шевелева не стесняясь тыкают в нас пальцем. Бессменные сплетницы, они качают головами и смотрят так, будто все мы делаем что-то отвратительное. Я так и слышу их ядовитые слова в наш адрес.

Мать Артамонова тут же достает телефон и нацеливает камеру на нас.

Глава 40

МаксимЯ успеваю увидеть перекошенное от страха лицо Ульяны и заметить двух клуш, матерей одноклассников Глеба и Лехи. Становлюсь так, чтобы оказаться к ним спиной и закрыть Улю от объективов камер телефонов, нацеленных на нас.

— Это же… Максим… что же будет, — Уля бледнеет на глазах, вся сжимается.

Ее страх мне понятен.

И если мне насрать на мнение кучки куриц, которое сто процентов будет нелестным, то ей нет.

Она мать-одиночка, наверняка постоянно подвергается осуждению и ловит косые взгляды, становится объектом чрезмерно пристального внимания. Ко всему прочему Ульяна учительница, которой нельзя порочить себя. Малейшая провинность — и общественность встанет на уши, загнобит и уволит с позором за любую мелочь, которая поперек горла этой самой общественности.

Ничего, что мы живем в свободной стране. Абсолютно насрать, что все мы свободные люди, без обязательств перед женами или мужьями.

В глазах этих женщин Ульяна аморальная личность, которая трахается с отцом своего ученика. И плевать, что это не так, поди докажи обратное. Свечку никто не держал, но фантазия у таких мадам работает исправно.

Я узнал их.