Бывшие. Соври, что любишь

— Но ты через месяц разбил его к хренам!

— Я же нечаянно! — Олег уже икать начал от истерики, а его отец кричит все громче и громче.

Мне жаль в этой ситуации всех: и Олега, и Лешку, и даже Глеба, ведь я уверена, что Максим провел с ним беседу.

— Ты че вообще с баксами делать собирался?! Спекулянт! — Олегу прилетает подзатыльник.

— Я-я-я думал, получится купить!

Сердце обливается кровью. Мне больно за всех детей, присутствующих тут.

— Я предлагаю успокоиться, — выдает Максим. — Хорошо, что правда выяснилась, так что я думаю, Олегу стоит извиниться перед Лешей. Судя по тому, что мне рассказывал Глеб, мальчик столкнулся с травлей не только со стороны одноклассников и старших школьников, но и преподавательского состава.

Резко поворачиваюсь в сторону директрисы — та выглядит удивленной. Опускаю взгляд на Лешу. Он прячет глаза.

А мне не говорил… Как же так?

— Я впервые слышу об этом! — шокированно произносит Анна Сергеевна.

Максим продолжает невозмутимо:

— Насколько я понял, речь идет об учительнице английского языка.

— Но что она сделала?

Воцаряется тишина. Леша опускает голову.

— Она сказала, что Леше место в тюрьме, — говорит уверенно Глеб.

— Да, она так говорила, — кивает Олег, подтверждая слова одноклассника.

— Леша, это правда? — спрашиваю у сына.

— Да, мам, — отвечает тихо.

— Что же это делается такое! — возмущается директриса.

— Анна Сергеевна, уже понятно, что у вас бардак в школе. Какая-то работа по воспитанию детей вообще проводится? Сколько мы здесь собираемся, я ни разу не видел психолога. Такое ощущение, что в вашей школе никому нет дела до психологического состояния детей. — Максим давит взглядом на директрису.

Та бледнеет, тут же принимаясь нервничать. Конечно, я более чем уверена, что она в курсе, кто отец Максима и какую должность он занимает в министерстве образования. Ее можно размазать после одного звонка Максима.

— Что вы, что вы! Максим Аристархович, я обещаю вам, в ближайшее время разберусь во всем. По поводу драки — мне нужно понимать, что произошло, — тут же подбирается и берется за дело.

Мальчики снова опускают взгляд. Никому не хочется быть доносчиком.

— Алексей? — директриса дает слово моему сыну.

Лешка вздыхает.

— Олег обозвал меня бедняком, — начинает говорить тихо. — А еще сказал, мол, папа от нас ушел, потому что я воровал у него деньги. А это не так!

Сжимаю руку сына, давая понять, что я рядом.

— Он еще обзывал его матом, — вступает Глеб и упрямо смотрит на Олега.

Битый час мы сидим у директора. Все вымотаны, дети дико устали, да и взрослые устали, всем хочется разойтись по домам.

После долгой беседы, нравоучений и лекции о том, что ни воровать, ни драться нельзя, Олег сквозь зубы просит прощения у Леши и Глеба.