Бывшие (СИ)

Зачесанные назад волосы, открывают узкое лицо. Он бесстрастно смотрит перед собой. В руках у него кожаный кейс, и подойдя к кафедре, он кладёт его на стол и открывает, достаёт несколько листов и передаёт второму мужчине.

А второй…

— Стеф… — срывается с моих губ вздох, и он чётко ловит мой пораженный взгляд. Задерживает его на долю секунды и отводит. Проходит и забирает у парня листы, бегло пробегает глазами.

Второй мужчина, это моя боль, и стыд, и незажившая за столько лет рана. Мы не виделись шесть лет. И он конечно изменился.

Взгляд зелёных глаз стал острее, жестче. Прямо мурашки по телу пробежали, когда он на меня глянул. Светлые волосы в модной стрижке, по-деловому убраны назад. На загорелом скуластом лице, в уголках глаз добавились морщинки. Вокруг полных губ, модная сейчас тёмная аккуратная щетина. На нём тонкий джемпер, тёмно-синего цвета. Деликатная ткань не срывает рельефные мышцы на руках, и широкий разлёт плеч. Он подтягивает рукава, открывая запястья, и на правой виднеются массивные часы. Узкие брюки обтягивают стройные бёдра. Он поднимает глаза и обводит всех собравшихся серьёзным взглядом. Да он изменился, он стал ещё красивее, и поэтому моё сердце пустилось вскачь, а щёки обожгло румянцем. Да, теперь я точно могу увольняться, потому что он при первой же возможности избавиться от той что, когда-то изменила ему.

— Добрый день! — произносит он. Голос хриплый, низкий. — Меня зовут Степан Дмитриевич Белый, и я ваш новый генеральный директор.

***

— Степан! — смеюсь я, и смотрю на незнакомца, что подсел, за наш столик, и недолго думая, начал знакомиться, причем, не сводя с меня пламенного взгляда. — Ну, тогда это точно судьба, потому что меня зовут Роза, — продолжаю смеяться, и стрелять глазками. Мне нравиться этот нахал. Он очень хорош собой, у него обаятельная улыбка. Такая озорная, так и тянет улыбаться в ответ.

— Роуз, — тянет он низким голосом, с приятной хрипотцой, и меня цепляет ещё больше. — Я год стажировался я в Англии, и там бы тебя звали бы именно так.

— В Англии? — удивляется Женька, тоже строя глазки красавчику. Он мельком глядит на неё, и опять возвращается ко мне.

А я бесцеремонно тырю, у него из чашки орешки, кладу в рот, и облизываю пальчики. Не знаю чем я его зацепила, но, то, как он смотрит на меня, кружит голову покруче алкоголя.

— В Англии? — повторяю я Женькин вопрос, только спокойней и с улыбкой. — А тебя там как звали?

— Меня там звали Стефан, или Стеф.

— Стеф, — пробую на вкус его имя. — Классно!

Он улыбается и у него на щеках появляются ямочки.

— О нет! — стону я, прикрывая глаза. — Ты решил меня убить своей улыбкой! Признайся это твоё оружие, секретное!

— Не понимаю о чём ты, — говорит он по-английски и продолжает улыбаться.