Бывшие. Поймаешь меня, дракон? (СИ)

Уверена, мы с любимым надолго задержимся в Пограничье.

Что на это ответил ректор, я не расслышала — над ухом пророкотал волнующий мужской баритон.

— Меня заверили, что ты часто заглядываешь в это заведение. Вижу, не солгали.

За спиной, опаляя жарким дыханием, силой воли и опьяняющим, страстным желанием стоял бывший муж.

Я резко обернулась и едва не соприкоснулась с губами Кристиана, оказавшимися в опасной близости от моих.

— Поджидал меня? — Прошипела, отпрянув.

— Это не запрещено, — пылающий драконий взгляд похотливо изучил мои приоткрытые губы и нехотя устремился к глазам.

— Я запрещаю!

— Тише, Ника. Или хочешь привлечь ненужное внимание?

Я покосилась на столики с посетителями и прикусила язык."

"— Пришлось постараться, чтобы убедить лорда-ректора отправиться сюда и выпить кофе. По-моему, Антония от него в восторге.

— Твоя любовница в восторге от любого богатого мужика, который готов оплачивать ее счета, если запамятовал, — бросила сухо.

Дракон склонил голову набок, суживая глаза. В бездонной синеве вспыхнула пленяющая заинтересованность.

— А ты изменилась, дорогая.

— Я давно тебе не дорогая.

— Я ясно дал понять, что не признаю развод. По законам Империи ты все еще — моя жена.

— Мы не в Империи, милый, — бросила в надменные глазища с вертикальными зрачками. — Здесь иное государство.

— Пограничье фактически принадлежит Империи Хэссуэл.

— Номинально! Ты давно для меня чужой. — Выплюнув, толкнула бывшего плечом и двинулась к выходу, но Кристиан жестко перехватил за запястье.

— Смотрю, без мужской ласки очерствела и стала колючей. Ну, ничего. Мне даже импонирует твое сопротивление.

— Не трогай, — зарычав, вырвала руку. — Я всё сказала в библиотеке! Не приближайся ко мне, Терьен. Ты в прошлом! У меня новая жизнь.

— Не зли меня, Ника, — генерал-дракон заступил выход из таверны. В лицо ударили пряные ароматы корицы и мёда, от каких непроизвольно закружилась голова. — Я, знаешь ли, тоже не люблю повторять. Но для тебя сделаю исключение. Ты вернёшься ко мне. По-хорошему или по-плохому, но вернешься.

— Никогда! И дай пройти!

Я снова рванулась, но он удержал.

Внутренний хищник, разъяренный вольным поведением желанного трофея, взбунтовался. Драконы не терпят от женщины отказа. Особенно, если до этого выбрали ее сами. Из грудины мужчины донесся пугающий рык. Несколько секунд меня сверлили холодной синей тьмой, а потом пригрозили:

— Ты не оставляешь мне выбора.

— О чем ты?

— Придется разрушить твою новую «чудесную» жизнь. И начну я, пожалуй, с твоей горячо любимой работы.

Сердце испуганно сжалось:

— Что?

— Да, Вероника, — дракон приблизил свое лицо к моему, обжигая дыханием, — ты правильно поняла.