Бывшие, или У любви другие планы

Зачем позвала его вчера в постель? Глупая. На слово понадеялась, только обмануть можно, обойти. А ведь поверила.

Несмотря на предательство, на обиду, на боль, которая даже спустя годы продолжила терзать, поверила. И сейчас верила.

Осторожно повернулась на спину, задержав дыхание и прикусив губу, стараясь создавать как можно меньше шума, затем перевела взгляд на другую сторону кровати и… Ничего. Лишь подушка примялась, сохранив след от головы спящего.

Корвил ушел.

Выдох.

Не теряя времени, откинула одеяло в сторону и встала, зарываясь ногами в мягкий ковёр. Быстро подошла к столу, касаясь подушечками пальцев своего букета.

И именно в этот момент едва слышно скрипнула дверь, открываясь.

Сердце дрогнуло, и я резко повернулась, не зная, что делать: за халатом бежать или назад под одеяло прятаться. Надо было сразу одеться. А я медлила.

— О, миледи, — улыбнувшись, произнесла горничная, входя. — Вы уже проснулись? Доброе утро.

— Доброе.

Сердце всё еще колотилось как безумное, а ладони вспотели так сильно, что пришлось вытирать их о ткань сорочки.

— Его Светлость велел не будить вас и принести завтрак в покои. Я сейчас распоряжусь.

— Нет. Не надо. Я спущусь вниз. Подготовь мне одежду, пожалуйста.

— Вы уверены? — девушка замялась и неожиданно покраснела. — Может вам настойка нужна? Обезболивающая. У кухарки есть. Но если надо я и лекаря к вам приведу.

— Лекаря? — недоумённо переспросила я, совершенно не понимая, к чему она завела этот разговор.

Неужели я так плохо выгляжу, что мне нужен лекарь. День вчера был сложный, но не настолько, чтобы меня таскать по эскулапам и поить травами.

— Да, лекаря, — она покраснела еще больше. — Ежели больно сейчас и ходить тяжело, то он помочь может.

— Тяжело ходить?

Брови поползли вверх, и я уже собиралась уточнить, что именно она имеет в виду, когда неожиданно поняла.

Наша первая ночь с Дереком. Брачная.

Бросила взгляд в сторону кровати, где сияли белизной простыни и вспыхнула.

— Простите, миледи, я, наверное, не то сказала, — пролепетала девушка, видя, как меняется моё настроение, как поджимаются губы.

— Всё нормально, — я произнесла это резче, чем надо было. Но как же сложно сдержать боль и тоску в груди. — Спасибо, Элиза, но мне ничего не нужно.

Минут через сорок, переодевшись и окончательно проснувшись, в сопровождении горничной я спустилась по лестнице на первый этаж.

— Кабинет его светлости по правую сторону, третья дверь, — сообщила девушка, указывая в нужном направлении. — Может вас стоит проводить?

— Нет, спасибо.

Некоторое время я стояла в холле, не решаясь продолжить путь. Пару раз глубоко вздохнула, поправила складки платья и только потом решилась.

Но стоило мне сделать пару шагов, как из нужного мне коридора выбежала Одетт.