Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

— Утренние часы — самое спокойное время, когда можно по-настоящему подумать и подготовиться к дню.

Мы стояли рядом, глядя на восходящее солнце. Утро было действительно прекрасным.

Контр-адмирал кивнул в ответ, и на мгновение воцарилось молчание. У меня на языке крутились вопросы, но я не знала как подступиться к этому человеку, хотя и опасности от него никогда не ощущала. Скорее наоборот, и это было странно.

Он заговорил снова.

— Я никому не расскажу о твоем наследии. Ты ведь об этом хочешь у меня спросить? — спросил контр-адмирал.

Я согласно кивнула.

— В моих планах нет причинять кому-то вред, — заверила его.

Тут уже дракон кивнул на мои слова.

— Даже если бы Торгард не был столь убедителен в разговоре со мной, я бы всё равно сохранил тайну, — контр-адмирал Баройс смотрел на горизонт. Он стоял не шелохнувшись, широко расставив ноги и заложив руки за спину.

— Почему же?

— Ты мне кое-кого напоминаешь.

— И кого же? — я повернулась к контр-адмиралу. Он улыбнулся, и вокруг его глаз собрались мелкие морщинки. Волосы были посеребрены благородной сединой. Он не был старым, был крепким, мощным и подтянутым. Учитывая, что драконы живут очень и очень долго, можно было сказать, что он только в расцвете сил.

— Прекрасное видение.

Я тихо рассмеялась.

— Да вы поэт.

Тот ответил тем же.

— Это долгая история, но я могу её рассказать.

— Я не откажусь послушать.

Мы повернулись в сторону горизонта.

— Так вот, все это произошло давно. Но видение мучает до сих пор. В ходе одной из битв, когда враг превосходил мой корабль и экипаж числом, мы все же смогли выйти победителями, но ценой многих жизней и моего корабля. Мой «Громовержец» теперь покоится на дне океана...

Хотя я слышала частично эту историю от Торгарда, всё равно затаила дыхание. У контр-адмирала был очень приятный голос, а рядом с ним меня накрывало необъяснимое чувство безопасности. Я посмотрела на его строгий профиль и снова отвела взгляд к горизонту.

— Когда корабль пошел ко дну, я приказал эвакуироваться. Сам уходил последним. На дно, — он повернулся ко мне и увидел, как удивленно я вскинулась на него.

— Но ведь все обошлось?

— Почти. К сожалению, я не помню несколько дней. Был ранен. Бред ли это или нет. Но в итоге я и пара десятков моих моряков оказались на шлюпках. Только… ни провизии, ни воды у нас не было. А на шлюпках мы пробыли две недели.

— Не понимаю.

— Никто не помнит, что было. Только у меня в голове остался образ красивой светловолосой женщины с бирюзовыми, словно глубины океана, глазами.

Я, кажется, перестала дышать.

— Мы драконы выносливы и к жаре и к лишениям. Но даже нам не под силу сделать воду из ничего.

— Возможно, был дождь.

— Именно так и было написано в моем рапорте. Что дождь, который шел три раза за эти две недели, спас нас.