Бывшие. (Не)покорная истинная для адмирала

И как я не заметила ее?

Впрочем, в моем состоянии я бы и осла не заметила в той комнате.

Я отвернулась от пронзительного взгляда Торгарда и посмотрела на двери гостиницы.

В дверях стоял Валарис. Высокий светловолосый парень махал мне рукой. А рядом с ним стоял, опершись на каменную стену, ещё один лучший друг моего дракона — Фирен. Тот не скрывал презрения ко мне, в отличие от Валариса.

Снова стало больно. За что?

Мы ведь неплохо ладили. Почти год мы были вместе с Торгардом. Неужели я сделала что-то плохое и Фирену?

Ничего не понимая. Я качнула головой, в желании не думать об этом всем.

— Не стоит. Я... хочу побыть одна, — отказалась от помощи.

И, не разбирая дороги, пошла прочь.

Больше не оборачивалась на окно злополучного сто второго номера.

Но спина горела от взглядов.

Ночь была тихой, но внутри меня бушевала буря. Я шла по пустынным улицам, не зная, куда иду. Кажется, я потеряла себя в тот момент, когда Торгард произнёс свои жестокие слова и изменил мне.

Я остановилась у фонтана в центре города, села на край и уставилась в воду.

Она немного поможет мне.

Моя жизнь, мои мечты — всё это разбилось вдребезги в одну секунду.

Боль в душе была невыносима, и я не знала, как с ней справиться.

Торгард был для меня всем. Он был моим героем, моим идеалом, и его предательство было невыносимо."

"Я пыталась понять, что же произошло, но мысли были спутанными и бессмысленными.

Я просидела у фонтана долго, не замечая времени.

Наконец, когда ночное небо начало потихоньку светлеть, я поняла, что должна вернуться домой. Медленно поднявшись, я пошла в сторону дома, чувствуя, как усталость наваливается на меня.

Когда я подошла к дверям, мама уже ждала меня.

Она вытащила плетеное кресло и сидела на крыльце, закутанная в теплую шаль. Она всегда мерзла, в отличие от меня. А еще не любила ветер, но обожала шторм на море.

Мамино лицо было полным беспокойства, но она ничего не сказала, только обняла меня крепко. В её объятиях я наконец почувствовала, как слёзы снова начинают течь, и вся боль, накопившаяся за эту ночь, вырвалась наружу.

— Всё будет хорошо, Лис, — прошептала мама. — Ты сильная, ты справишься.

Но в тот момент я не верила в её слова. Моё сердце было разбито, и я не знала, как собрать его осколки.

— Не будет, мам, не будет, — всхлипывала я. — Он предатель. Он... с ней... с Офелией. Ты была права. Лучше бы я не ходила... лучше бы я послушала тебя. Ты говорила беречь мне сердце... а оно и вправду рассыпалось, — я снова зашлась в рыданиях.

Мама крепче прижала меня к себе, её руки были такими теплыми и надёжными, но утешение, которое я так отчаянно искала, не приходило.

Боль разъедала изнутри, напоминая о каждом мгновении, проведённом с Торгардом, о каждой лживой клятве и обещании.