Бывшие. Мне не больно (СИ)

— Кризис миновал.

— Угу, — бурчит Татьяна, — у меня вообще подозрения насчет правдивости твоего приступа. Уж слишком все зрелищно было!

— Вот доживешь до моего возраста… — и подмигивает мне."

"Ну дела… Давлю улыбку.

— Славочка, подвезете меня домой?

— С удовольствием! А вы не знаете, откуда позвонить можно?

— Вот высадишь меня и с Танюшкой на холм пройдетесь. — Коварная женщина Маргарита Львовна.

Оставляем бабушку дома и идем пешком по улице.

— Может, на машине?

— Не проедем, — рыжая уверенно шагает вперед. — Да и недалеко тут.

Покорно иду за ней.

— Тань, я в город сегодня еду. Поехали со мной?

Кусает губу, идет, не поднимая взгляда от земли. Ожидаю, что пошлет меня, но она удивляет:

— Вообще-то, мне уже пора возвращаться. Загостилась. Да и в рваных джинсах ехать не хочется. Если тебе не сложно, я бы с удовольствием поехала с тобой. Следующий автобус только завтра вечером.

— Отлично, — не верю своему счастью. — Тогда сейчас позвоним, и я через часик заеду, да?

— Угу, — обнимает себя.

Взбираемся наверх. Оглядываюсь. Засматриваюсь окружающей красотой. С небольшой вершины виден пруд, окруженный лесом, поле, усеянное мелкими цветами. Колоритно тут у них.

— Красиво, — втягиваю воздух.

— Еще как, — улыбается, разглядывая панораму деревни.

Достаю телефон и звоню бате, отчитываюсь.

Обратно идем в молчании. Таня немного сторонится меня, но я не настаиваю. Понял уже, что нахрапом нельзя. Тут надо аккуратно. Расходимся, обронив друг другу короткие фразы. Через час я приезжаю к дому Маргариты Львовны.

Из дома выходят женщины. Мама Тани отчитывает бабушку:

— Иди в дом, я сама провожу Татьяну. Мам, тебе отдыхать надо!

— В гробу отдохну!

— Бабуль, может послушаешь маму? — добавляет Таня жалобно.

Затем бросает короткий взгляд на маму, но та смотрит куда угодно, но не на дочь. У меня подгорает почему-то.

— Славочка, возьми, — бабушка протягивает пакет. — Там малинка, варенье и огурчики соленые.

— Спасибо, — с радостью принимаю дары.

— Пока, бабуль, — первой Таня тянется к бабушке, они крепко обнимаются.

Маргарита Львовна крестит на дорожку внучку. Следом Таня нерешительно, буквально на секунду, замирает, а после тянется к своей матери. Распахивает для нее объятия, целует в щеку. Ангелина Викторовна оставляет короткий, какой-то смазанный поцелуй и хлопает дочку по рукам, как бы говоря, что довольно объятий. Но Таня продолжает крепко обнимать ее.

— Ну все, хватит, — звучит как-то резко голос матери рыжей.

Отворачиваюсь. Не могу я на это смотреть. И влезть не могу — нельзя пока мне, не моя территория. Но как, блядь, на это можно равнодушно смотреть?!

Садимся в тачку. Трогаемся. Смотрю в зеркало заднего вида: бабушка крестит нашу отъезжающую машину.