Бывшие. Малышка, я твой. Босс

Растрёпанная, зарёванная корова с засосом на шее.

– Ненавижу тебя, – всхлипнула в голос. – Ненавижу тебя, Новиков!

Анжелика

Дочери дома не было. Я отправила маме сообщение, спросила, где они.

«В парке, – прислала мама в ответ. – Кристюша не может оторваться от собаки».

Я отложила телефон. Собак дочь обожала с детства, но пока завести ей четвероногого друга я была не готова. Тем более на съёмной квартире. Какими бы хорошими у нас с мамой ни были отношения, под одной крышей мы не уживались. Так что решение переехать я приняла сразу же, как Кристина пошла в сад. Правда, пришлось искать квартиру неподалёку.

Воспользовавшись одиночеством, я вытащила с верхней полки шкафа старый фотоальбом, от которого долго собиралась избавиться. Открыла его.

– Ну, что скажешь? – спросила то ли девушку с фотографии, то ли саму себя.

Так и хотелось покачать головой. Со снимка робко улыбалась старая версия меня, одетая в ту самую красную бесформенную футболку.

– Сперва нас с тобой поимели, а теперь поимеем мы. Как тебе такой расклад?

Отложила снимок и взяла телефон. Выбрала в списках контактов номер Влада.

«Завтра совещание в десять», – написала я.

«Простите, забыла, что нужно было напомнить в одиннадцать. Напомню ещё раз», – отправила вдогонку. Лишний раз напомнить не помешает. Особенно о себе.

«Принято», – прислал Влад в ответ.

Хорошо, что принято.

Я захлопнула альбом. От Влада у меня осталась не только дочь, но и новая я. Хотя новая я мне досталась от злости и обиды, которая не прошла до сих пор. А что может быть хуже обиженной женщины? Разве что потоп или пожар.

***

Звонок мобильного прорвался сквозь ритмичную музыку. Тяжело дыша, я слезла с беговой дорожки, проклиная всё на свете, в том числе собственную лень. Стоило не позаниматься пару недель, и часовая «прогулка» превратилась в испытание.

– Да, – ответила, только мельком посмотрев на дисплей. – Да, я слушаю, Владислав Дмитриевич.

– Ты чем занималась?

Его голос прозвучал натянуто. Я схватила бутылку с водой и сделала пару жадных глотков. Перевела дыхание.

– А в чём дело?

– Голос у тебя странный."

"Тут до меня дошло, куда он клонит. Первое недоумение сменилось желанием засмеяться, но я просто присела на подлокотник дивана.

– Да так… Что случилось, Владислав Дмитриевич? Сегодня же воскресенье…

– Я знаю, какой сегодня день. Но ты мне срочно нужна.

– Срочно? – переспросила, посмотрев на зашедшую в комнату дочь. Сделала знак, чтобы она молчала.

Тина послушалась и, ничего не говоря, выдернула колонку из розетки, а потом унесла.

– Поэтому ты должна…

– Простите, Владислав Дмитриевич. Что я должна?

– Я же сказал!

– Я не расслышала. Что-то со связью беда.

Он помолчал, а потом повторил то, что я пропустила мимо ушей.