Бывшие. Книга о том, как класть на тех, кто хотел класть на тебя

Когда очередная бестактная бабулька начинает ковырять Аню своими вопросами: «Вот, Анна, вы все хи-хи да ха-ха, кавалеров меняете, а в загсе‐то когда мы вас увидим? Пора уже».

Аня отвечает им обычно с той же интонацией: «Вот вы все кхе-кхе, поликлиники меняете, а в крематории мы вас когда увидим? Пора уже».

В общем, мои соседки с Аней больше не общаются и про личную жизнь ее не спрашивают. Аня не сильно расстраивается по этому поводу, потому что «выйти замуж» перестало быть целью Аниной жизни."

"Каждая женщина после определенного возраста начинает бояться одиночества. Панически.

В подтверждение этого вот письмо, которое мне прислала молодая двадцативосьмилетняя женщина:

«Наташа, как ты думаешь, в каком возрасте еще не стыдно быть одинокой? Потому что в молодости мне казалось, что рубеж – двадцать пять лет. Но когда мне исполнилось двадцать пять, я стала думать, что рубеж – двадцать шесть лет. И так каждый год я откладываю планы вступить в семейную жизнь. Есть какие‐то правила на этот счет? Может, в книгах что‐то пишут?»

Маша, 28 летМеня позабавило словосочетание «возраст, в котором не стыдно быть одинокой». Не стыдно… Думаю, это зависит не от возраста. Когда мне было десять лет, я носилась по пляжу в купальных трусах, но без купального лифчика, потому что была тощая и плоская. Я бегала от волны и чувствовала себя невероятно счастливой. И одна девочка примерно моего возраста, подойдя ко мне на пляже, строго спросила:

– Привет. А сколько тебе лет?

– Десять.

– И ты до сих пор без лифчика? Как тебе не стыдно.

И ушла. А я осталась. И мне стало невесело бегать. Я села под зонтик и сидела. Потом попросила у мамы лифчик от купальника. Надела его, он оказался крайне неудобным и закручивался под мышками, но я терпела. Потому что теперь мне было наконец не стыдно. И не радостно. Но общественность в лице девочки с пляжа мне снисходительно кивнула, мол, ну, так‐то лучше.

С тех пор у меня одно стойкое убеждение: в лифчик и в замужество надо влезать, если ты действительно в этом нуждаешься, а не из‐за того, что тебя туда загоняет общественное мнение.

Разберемся со второй частью проклятья, которое Миша, как злая колдунья Малефисента, наслал на меня, бедную принцессу Аврору. «Когда двадцать один год тебе исполнится, ты будешь платить за секс!» – это мне казалось сверхунизительным. Ведь это же не в магазин за хлебом сходить. Это ведь секс! Тут не придешь в магазин и не скажешь:

– Дайте мне полбулки секса!

– А вам какого: черного или белого? Есть еще с изюмом, хотите?

– А булки мягкие?

– Сами потрогайте…

– Тогда мне две булки секса. И на сдачу еще полкило барбарисок. Пососу на досуге.

Так, что ли?

Так просто с сексом никогда не получится, потому что есть приобретенная стеснительность.