Бывшие. Я тебя верну!

Я не очень любил застройку на месте бывшего санатория в Барвихе. Дворцы воздвигли, глаза режет. Глеб поскромнее домик отстроил.

– Какой план? – Ник вышел из машины и осмотрел высокий забор. Я был здесь пару раз от силы. Тещу подвозил с внуками.

– Позвонить в домофон. Для начала, – и действительно нажал на кнопку. Полиция редко приезжала на вызовы о домашнем насилии. Тем более на Рублевку. Нет, вызвать можно, конечно: они зафиксировали бы, но уверенности, что поедут, нет. А пускать на самотек нельзя. Наташа разволновалась. Таисия плакала и кричала. И да, мне хотелось набить морду Глебу. Хороший повод.

– Кто? – не трезвый и порядком агрессивный голос.

– Это Демьянов. Открывай.

– Пошел на хуй! – да, меня не очень жаловали. – А ты заткнись! – услышал, как рявкнул на заднем фоне.

– Я все равно войду. Открывай, – говорил спокойно. Просто констатировал. Но внутри ходуном от ярости ходило. Я признавал хорошую драку. Иногда иначе между мужчинами дело не решить. Но, когда били женщин – у меня скрывало крышу. Про детей вообще молчу.

Глеб просто выключил связь.

– Что дальше? – Ник сложил руки на груди. Я осмотрел забор. Давно не лазил через них. Рядом мялся Гена с тремя бойцами. Он у нас отвечал за безопасность, но не экономическую. Я человек цивилизованный, но порой просто необходима реальная сила. Разное у нас бывало: и пролезть в здание пытались, и митинговали у входа, и угрозы топ-менеджменту посылали. Крепкие кулаки и надежные спины никогда не лишние.

– Роман Андреевич, ломаем? – выбрасывая окурок, деловито поинтересовался Гена.

– Нет, – я ухватился за медные прутья. Главное, жопой на острые пики не сесть. – Ты со мной?

Ник повторил мой маневр. Через минуты мы перемахнули через забор.

– Ты меня вообще, зачем позвал с собой? – поинтересовался он, достав платок и обтерев пальцы от апрельской жижи на заборе. У нас и брюки такие же. Может, внутри дадут руки помыть?

– Чтобы тебе не скучно было.

– Ревнуешь до сих пор?

– Я доверяю жене. Но я не доверяю мужикам, которые вокруг нее вертятся. Ничего личного, извини.

– Понял.

Мы вместе пошли к дому. Жданов неплохой мужик, но дружить семьями мы не будем. Не хочу, чтобы на мою женщину кто-то облизывался. Один раз я спустил подобную историю. С Артемом. Это вышло мне боком. Нет, я не обижался. Я верил, что он любил нас. Наш союз. Нашу семью. Княжне доверял во всем. Точно знал, что она, если захочет уйти, полюбит другого или просто опротивлю ей – уйдет. Но объявит честно. Не в характере Наташи скрываться и по любовникам бегать. В любом случае больше не хотел иметь рядом людей, которые могли предать, даже гипотетически. Общение – да. Но полное и абсолютное доверие только внутри моей семьи. Я, Наташа и наши дети. Ева и… Василиса. Хорошее имя, кстати. Нужно Наташке предложить.