Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Ноздри Алекса раздуваются, но он все-таки поднимается и берет посуду, приходит ко мне.

— Помоги снять ножом, — уже активнее участвует, не сопротивляясь. — И вот тут. Молодец.

Инга с Женькой едят шашлык с восторгом, Сашка молча, никак не комментирует.

— А тут можно покататься на лодочках? — спрашивает Женька.

— Да, — Инга кивает на небольшой домик на берегу пруда. — Там стоят лодки, все желающие могут на них прокатиться.

— Ух ты! — подпрыгивает Женька и толкает локтем Сашку. — Сань, а покатаешь меня на лодочке?

— Пусть тебя твой папа катает, — бурчит он, бросает короткий взгляд на меня и отворачивается от Женьки.

«Твой папа» он произносит срывающимся голосом, как будто я реально только ее отец, а к нему не имею никакого отношения.

— Ладно, — дочка надувает губки, садится на лавочку, отодвигается от Сашки и принимается вяло ковырять салат.

Алекс ссутуливается, снова закрываясь. Инга переводит встревоженный взгляд на меня. Нахожу ладошку Женьки и нарочито весело ей улыбаюсь:

— Обязательно покатаемся, Жек. Возьмем самую большую лодку, чтобы поместились все.

Секунда. Вторая.

Саша выпрямляется, оборачивается и кладет руку на плечо Женьке:

— Ладно, — вздыхает, примирительно улыбаясь. — Давай покатаемся.

— Ура! — верещит Женька и кидается обнимать Алекса.

Тот замирает на мгновение, а после, будто сдаваясь, обнимает Женьку в ответ.

— Вот и отлично! — нарочито бодро говорит Инга. — Вместе прокатимся.

— Я и сам могу покатать Жеку! — обижается Саша.

— Это небезопасно, — качаю головой. — И надо узнать про жилеты.

— Я че, плавать не умею?! — возмущается Саша, берет за руку Женьку и говорит: — Ладно, вы пока сидите, а мы прогуляемся.

Дети уходят, мы с Ингой провожаем их взглядами. Я подсаживаюсь на лавку и кладу ей на плечи плед, в который Инга тут же кутается.

— Однажды он поймет, — тихо говорит Инга.

— Я знаю, — киваю.

— Ты уверен, что это хорошая идея — отпустить их одних? — с сомнением спрашивает Инга.

Качаю головой.

— Я не уверен ни в чем. Разрешу им плыть вдвоем — плохо, потому что небезопасно. Откажусь в принципе — плохо, потому что буду тираном, запрещающим все ништяки. Настою на том, чтобы плыть всем вместе, — тоже урод, навязывающий свое ненавистное общество. Скажи, как поступить правильно, Инга? Тогда, тринадцать лет назад, я не спрашивал у тебя ничего. Скажи, как мне поступить сейчас, чтобы вы с Сашкой перестали меня ненавидеть?

Инга кусает губу и смотрит своими большущими медовыми глазами:

— Мы с Алексом не… не ненавидим тебя, — вздыхает. — Просто нам нужно время. Ему — особенно.

— А что насчет тебя? — заглядываю ей в лицо.

Инга смотрит на меня пронизывающе. Облизывает губы и опускает взгляд на мои, опять тихо вздыхает.

— Никита, я так запуталась во всем… — поворачивает голову и смотрит на пруд.