Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Держать себя в руках дико сложно. Все идет наперекосяк и валится из рук. Моя жизнь вытекает сквозь пальцы, как песок. Для полного счастья мне не хватало жены.

Захожу в кабинет к заведующей, где моя жена мило беседует с ней, совершенно не обращая внимания на собственную дочь. Женька сидит в углу и рисует кружочки. Увидев меня, она подскакивает на ноги и с криком: «Папочка!» прыгает мне на руки.

Прижимаю дочку к себе так сильно, как только могу. Вон она — мой якорь, то, ради чего я должен держать себя в руках и решать все проблемы с холодной головой.

— Дорогой, это ты! — Милана поднимается и направляется ко мне. — А у нас тут недоразумение вышло.

Милана, как всегда, выглядит роскошно и одета с иголочки. Длинные платиновые волосы лежат на спине, отливая красивым блеском. Лицо подтянутое, умело накрашенное, собранное хирургами по малейшим деталям. Уж мне ли не знать, сколько раз она кроила себя вдоль и поперек. И не только лицо.

Тело ее — воистину как у той самой куклы барби.

Это не единственное ее сходство с пластиковой игрушкой. Как и у куклы, у Миланы нет ни души, ни сердца.

Даже сейчас, при посторонних людях, ей нет дела до дочери, которую она не видела вживую два, мать его, года! Блять! Пока Женька сидит в сторонке, та предпочитает светскую беседу с абсолютно чужим человеком.

— Всем спасибо за бдительность, — киваю женщинам. — Мы пойдем.

Женька крепко обнимает меня за шею, утыкаясь холодным носиком в ее изгиб, и кидает на Милану косые и недоверчивые взгляды.

Прости меня, моя девочка. Надо было раньше разрубить этот канат. Я идиот, хотел сделать все «по правилам», а надо было отбирать Женьку у Миланы грубой силой и выкидывать последнюю за пределы нашей семьи.

Спускаемся к машине. Жена молча идет позади нас с Женькой. Спина у Миланы ровная, будто она проглотила садовые грабли, походка выверенная, от бедра. Высоченные каблуки звонко цокают по асфальту и неимоверное раздражают этим.

Усаживаю дочь в детское автокресло, когда в спину прилетает:

— Даже не посмотришь на меня? — голос тягучий, как горячая карамель.

Да, Милана умело пользуется каждым орудием из своего арсенала. Как жаль, что мне насрать на каждое из них.

— Садись в машину, — говорю ей вместо ответа.

Хорошо, что детский сад недалеко от дома и мы добираемся за считаные минуты. Все это время Милана сидит на пассажирском сиденье и с мягкой улыбкой на лице смотрит в телефон.

С дочерью не разговаривает.

Ловлю взгляд Женьки в зеркале заднего вида.

Не будь ее тут, я бы остановился прямо посреди дороги и выволок собственную жену из тачки. Навтыкал бы ей за все, что она сделала, разорвал на куски за каждую слезу своей дочери.

Вместо этого я сжимаю крепче руль и еду дальше.

В квартиру поднимаемся все так же в молчании.