Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

В школе мы должны научить детей делать правильно. Неправильно они и сами научатся.

— Добавь вот тут больше красного, чтобы картина выглядела более естественно.

Тяжелый вздох, и малыш принимается замазывать тень. Ну прости, Мишань, я понимаю, как иногда хочется «пошалить», но я учитель, и моя обязанность сказать тебе, что так неправильно.

Оставляю небольшую группу детей и дальше заниматься своими рисунками и сажусь за стол. Рассматриваю домашнее задание ребят. Внимание привлекает рисунок Жени. Девочке пять лет, у нее явный талант, но ее рисунки очень странные.

На каждом из них всегда присутствует черное пятно. Просто черный круг. Этот черный круг — «мама». Я не знаю, есть ли у девочки мать. Ее всегда приводит и забирает тетя. Однажды приходил отец, но я не видела его, в тот день занятие проводила моя начальница, Лариса Андреевна.

Урок заканчивается, и я прошу тетю Жени отойти в сторонку:

— Простите, пожалуйста, хотелось бы поговорить с кем-то из родителей Женечки и обсудить ее рисунки, — стараюсь говорить мягче.

— А что с ними не так? — женщина сразу включает режим «тревога».

— Все в порядке, просто можете попросить мать или отца прийти на следующее занятие?

— Я попытаюсь.

На следующее занятие через два дня Женя снова приходит со своей тетей. Мысленно вздыхаю. Что ж, я хотя бы попыталась…

Урок проходит незаметно, детки расходятся вместе с родителями. Я неспешно убираю мольберты, карандаши, краски. Когда разворачиваюсь, натыкаюсь взглядом на Женю, прилежно сидящую на лавочке возле входной двери.

Подхожу к ней и присаживаюсь на корточки:

— Жень, а где твоя тетя?

Пожимает плечами:

— Я не знаю.

Понятно, что ничего не понятно.

На сегодня у меня закончились уроки, поэтому я решаю позвонить Жениной тете, чтобы выяснить, кто же все-таки заберет ребенка.

— Женька, а пойдем пить чай с бубликами? — подзадориваю девочку.

Та с радостью подпрыгивает и уходит следом за мной в небольшую учительскую. Наливаю чай и нахожу номер тети Жени.

Гудки идут долго, после отвечает молодой женский голос:

— Алло.

— Добрый день. Я могу услышать Валентину Александровну?

— О, а вы родственница? Гражданку привезли на скорой. Ее сбила машина. У нее ушибы и сотрясение. Документов при себе нет, телефон не разблокировать. Хорошо хоть вы позвонили.

— О господи. Нет, я не родственница, — голос начинает дрожать.

— А как найти родственников, знаете? Скажите, что женщина в четвертой городской в травматологии. Пусть привезут вещи и документы.

— Я поняла, все передам. Спасибо.

Дрожащими руками снова листаю дело Жени, в поисках номера телефона родителей. Нахожу номер, но имени нет. Интересно, чей? Отца или матери? Бардак.

Набираю.

— Да! — отвечает мужской голос.

Фоном слышен гул, стук, аж уши начинают болеть.