Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Мое внимание привлекают картины. Некоторые из них кажутся мне знакомыми. Художники современные, но известные. Интересно, это репродукции или нет? Оригинал будет стоить баснословных денег. Засматриваюсь на произведения.

— Они великолепны, вы не находите? — звучит прямо у меня над ухом.

Дергаюсь и прикладываю руку к груди, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.

— Простите, не хотел вас напугать, — мужчина напротив склоняет голову.

Да, я не ошиблась, он старше меня. Наверное, немного за сорок. Высокий, крепко сложенный. Широкие плечи, небольшой животик, характерный для его возраста. Волосы темные, взгляд будто прожигает насковзь.

— Я просто увлеклась, ничего страшного, — стараюсь говорить как можно более беспечно. — Скажите, это подлинники?

Мужчина мягко, скорее даже снисходительно, улыбается:

— Подделок не держим.

Вскидываю брови. Что ж. У этого мужчины очень много денег.

— Проходите, — манит меня в кабинет.

Тут все так же, как и в приемной, только ковры и картины явно подороже.

Рассаживаемся по местам. Он — в широкое кресло, обтянутое коричневой кожей. Я — на стандартный офисный стул. Секретарша приносит напитки.

— Меня зовут Веремеенко Степан Иванович.

— Очень приятно, — киваю. — Как меня зовут, вы знаете.

— Конечно, — отвечает с лукавым прищуром.

И вот вроде не делает ничего неприличного, но смотрит слишком уж откровенно.

— Итак? — выгибаю бровь.

— А вы не любите ходить вокруг да около, — добродушно смеется, хотя за всем этим явно что-то кроется.

— Предпочитаю сразу знать, с чем имею дело, — вежливо улыбаюсь."

"— Что ж. У меня есть несколько полотен и фотографий. Художники и фотографы как знаменитые на весь мир, так и только начинающие звезды. Я коллекционер и просто ценитель прекрасного, — окидывает меня красноречивым взглядом. — Картинная галерея Artdeco уговорила меня выставляться у них. Я дал согласие, но только при одном условии: картинами будет распоряжаться мой человек.

— Отлично, — киваю. — Какова моя роль во всем этом?

Широко улыбается:

— Вы и будете моим человеком.

— Но… у меня же нет соответствующего опыта.

Что тут сказать? Все мегастранно.

— У вас есть нечто гораздо большее — вкус и талант. Мне достаточно этого, — пишет что-то на бумажке и протягивает мне: — Вот таким будет ваш гонорар. Тридцать процентов авансом, остальные семьдесят по завершении выставки, которая продлится немногим больше месяца.

Сумма впечатляющая. Тридцать процентов это прекрасно, но, к сожалению, этого недостаточно, чтобы закрыть все до единой наши потребности.

В любом случае предложение стоящее хотя бы потому, что преподаванием я никогда не заработаю столько.

— Я согласна, Степан Иванович, — выпаливаю, даже толком ничего не обдумав.

У мужчины загораются глаза.