Бывшие. Я тебя отпускаю (СИ)

Извинившись, ухожу, потому что я шаге от того, чтобы вытащить наружу всех своих демонов. Но я не могу. Вокруг мои подчиненные и весь состав совета директоров. Как бы я ни хотел наказать Ингу, я не имею на это права.

Ухожу в туалет, но она какого-то черта врывается следом за мной.

Красивая грудь высоко вздымается от глубокого дыхания. Инга облизывает губы и наезжает на меня. Говорит и говорит, а я плохо понимаю, о чем она. Все больше разглядываю ее прелести.

Несмотря на то, что она похудела, фигура не потеряла женственных очертаний. Эти бедра с нежной, атласной кожей, упругая высокая грудь — все будто создано сводить с ума меня.

— … Удовлетворил свои хотелки? Как был закомплексованным мальчишкой, так им и остался! — как она кричит…

М-м-м, как же кричит. Я и забыл, как сладенько она стонет. В штанах бунт, диверсия, мятеж. Тело требует эту женщину, плевать оно хотело на здравый смысл и голос в голове, который вопит: оно тебе не нужно, не ведись!

Не ведись, говоришь?

Мои бесы толкают меня вперед, на нее. Хватаю ее за талию и зажимаю, вдавливаю в стену. Инга вскрикивает от неожиданности, но не успевает ничего сделать, потому что я целую ее.

Если это можно назвать так.

То, что мы делаем, далеко от поцелуя. Это самый настоящий секс без проникновения. Сплетаемся языками, и я запоздало понимаю, что она отталкивает меня. Бьет по плечам, сопротивляется.

Ну же, девочка, не строй из себя недотрогу. Ведь тебе нравится…

Бесстыдно задираю ей платье и провожу ладонью по ногам.

Чулки… Р-р-р. Как это женственно и сексуально. Ныряю в тонкие трусики, и Инга стонет мне в рот. Жадно ловлю каждый ее звук, ощущая, что реально, как закомплексованный пацан, готов спустить в штаны от одного прикосновения к ней… такой горячей и отзывчивой.

Вожу большим пальцем мокрым складкам. Инга выгибается, уже не сопротивляется, но хватает меня за плечи, рвано дышит. Опускаюсь чуть ниже и целую ее шею, за ушком. Ты любила, когда я ласкал там, помнишь? Да-а-а… Ингу ведет жестко, она вообще не сопротивляется — размазана, растрепана. Помада пошло стерлась, губы мокрые, вместо прически хаос, а я, придурок, кайфую, как конченый торчок.

Вот так, красавица, давай, распадайся на части. Я тоже распадусь, обязательно. Но нет тут и не при тебе. Ты не увидишь, как сильно влияешь на меня."

"В штанах все уже болезненно пульсирует налитый член, я давно не помню такой реакции на женщину. Да и что тут помнить? Никто и никогда не уничтожал меня одним касанием, даже жена…

Ласкаю пальцами Ингу, разрушаю все ее барьеры, и она поддается, отвечает. Выгибается и вскрикивает:

— Никита! — блять, красиво как.

Пока она не видит, позволяю себе впитать все до малейшей капли, ее наслаждение и удовольствие, которое перетекает от нее ко мне.