Бывшие, или У любви другие планы

 — Вы еще слишком рано начали распоряжаться здесь, дорогой племянник. Вполне возможно, что я беременна. — Рука легла на плоский живот, и взгляды всех присутствующих замерли на ней. — А это значит, что вам рано хоронить Дерека и отдавать титул другому.

— Это ложь, — выкрикнул Клод, но я уже на него не смотрела, вновь повернувшись к лорду Аргонору.

— Как герцогиня и наместник Архольда на время его отсутствия, я хочу получить самую полную информацию о поисках моего мужа.

— Дед!

— Замолчи, — прикрикнул на него пожилой мужчина. — Она права. Если брак был консуммирован, то велика вероятность, что герцогиня сейчас носит под сердцем ребёнка… Информация будет поступать лично вам, миледи.

— Хорошо.

Стук в дверь заставил меня дёрнуться и резко повернуться.

— Ваша Светлость, — пробормотал бледный лакей и сглотнул, — там…

— Дерек, — выдохнула я, прижимая руку к сердцу. — Герцог вернулся?

— Нет. Там прибыла женщина. Говорит, что она, — нервное покашливание и юноша еще больше побелел. — Говорит, что она царица Адония.

— Кто? — вскрикнула леди Ллвевели, едва не падая в обморок.

— Царица Адония. И она хочет видеть вас, миледи.

— Меня?

— Да. Прямо сейчас. Говорит, что это очень важно и касается герцога.

Глава Шестнадцатая. Откровения

Она была красива, эта царица с дальнего острова Террико. Можно даже сказать — совершенна. С прекрасным лицом, бирюзовыми глазами в обрамлении густых ресниц, алыми пухлыми губами, гладкой светлой кожей, легким румянцем на щеках и густыми белоснежными волосами, собранными в затейливую косу и украшенными крупными жемчужинами.

Её хрупкость и женственность подчеркивало тёплое белоснежное пальто свободного кроя с меховой серо-бежевой опушкой, призванное уберечь от сильных морозов. Королевскую голову венчал золотой венец, инкрустированный бриллиантами и аквамаринами, уши оттягивали тяжелые серьги, а на длинных тонких пальцах сверкали массивные кольца.

Но я смотрела не на это.

Покрой пальто, каким бы свободным он ни был, не смог скрыть небольшой выступающий живот. И вместо того, чтобы поздороваться и должным образом поприветствовать царственную особу, я продолжала стоять в проёме, с силой сжимая дверную ручку, не заходя, но и не сводя взгляда с округлого животика.

Я так засмотрелась, что не заметила, что и она меня изучает, стараясь не пропустить ни малейшей детали.

От тяжёлого, пристального взгляда заалели щеки. Как же блекло я, должно быть, выглядела на её фоне. Она яркая и сверкающая. А я? В наспех надетом платье, простом и без изысков, с распущенными волосами, которые даже не успела толком причесать, с синяками под глазами, свидетелями бессонной ночи, полной страсти и любви.