Бывшие, или У любви другие планы

Подхватив юбки, я подошла еще ближе и села рядом с ней, стараясь не коснуться, это могло её спровоцировать. А сейчас девушке нужна помощь.

— Переживаешь за брата?

— Ты его не достойна. Дерек самый лучший, он хороший, а ты…

— Чужая, — подсказала я, рассматривая витиеватый узор на огромном вазоне с цветами.

Одетт неожиданно выпрямилась и быстро стёрла дрожащими руками слёзы с щек.

— Он всё равно тебя любит. Несмотря ни на что любит. А меня не простит, — её голос снизился до шёпота."

"— Дерек и тебя любит. И простит. Ты же его маленькая принцесса.

— Это я! — неожиданно громко выкрикнула девушка и затряслась. — Я! Я! Я!

Смотреть на неё было даже немного страшно. А как она была сейчас похожа на брата.

— Не понимаю…

— Это я рассказала старому Архольду о вас! — выкрикнула она и снова спрятала лицо в руках. — Я всё разрушила!

— Одетт, — потрясённо выдохнула я, осторожно касаясь вздрагивающих плечиков. — Милая, ты не виновата. Послушай, ты была ребёнком.

— Я поверила ему. Поверила. Он впервые обратил на меня внимание. Всегда на Дерека смотрел, только его замечал. А тут вдруг приехал с подарками. Вручил мне куклу. Красивую такую, фарфоровую, — её голос срывался, но Одетт упорно продолжала рассказывать. — У неё такое платье пышное было. Никогда таких не видела и волосы, как настоящие. Светлые, волнистые. Он был так добр, столько спрашивал… Я не должна была рассказывать, но он выглядел таким расстроенным и встревоженным. Говорил, что ты сломаешь Дереку жизнь.

— Ты была ребёнком, — вновь повторила я, обнимая и притягивая её к себе, давая возможность выплакаться. Еще одна жертва обмана. — Маленьким, беззащитным ребёнком. Он просто воспользовался тобой.

— Дерек считает, что это мама. Я слышала. Подслушала. Но она молчала, не говорила. Это была я. Он не простит меня.

— Простит. Столько лет прошло. Он простит.

— Из-за меня Дерек сидел в тюрьме. Из-за меня едва не попал на виселицу.

— Не из-за тебя. Старый герцог это устроил, а не ты, — поглаживая девушку по волосам, произнесла я.

Не знаю, сколько мы так сидели, обнявшись и тяжело дыша.

— Ты должна рассказать ему, — произнесла я, когда девушка смогла успокоиться.

— Нет. Не могу, — она замотала головой. — Не могу.

— Можешь. Одетт, когда я уезжала из дома, мне сказали, что сангорианцы ценят силу, мужество и честь. Ты из великого рода Архольдов. Будь сильной. А он простит тебя. Я знаю.

— Я боюсь, — прошептала она едва слышно.

Как же ей было сложно в этом признаться, но Одетт сказала, поборола себя.

— Я могу пойти с тобой.

— Нет. Я должна сама. Должна, — Одетт медленно встала и покачала головой. — Спасибо. Но я должна сама ему сказать.

Пошатываясь, девушка вышла и направилась прочь.