Чокнутые бывшие

Она улыбнулась ему самой очаровательной и самой ободряющей из арсенала своих улыбок. Уж после нее-то он должен был взять себя в руки и попросить ее телефон. И тогда она скажет… Но нет. Это баран уставился в пол.

— Что ты делаешь сегодня вечером? — Оксана уже не могла остановиться. — У меня есть планы часов до двенадцати, но ближе к полуночи я освобожусь. Может, встретимся, поболтаем?

— К… полуночи? — пробормотал Павел, охваченный паническим ужасом. — Я… не могу. Мне надо идти. Извините.

Он нечеловеческим усилием заставил свои ноги двигаться, сполз с табуретки и, не оглядываясь, выбежал из бара.

— Он идиот, придурок и козел! — возмущалась Оксана, вернувшись за свой столик.

— Он тебя отверг. Ну надо же! Чувствительный щелчок по самолюбию. Иногда это полезно.

— Ты за меня или за него? — угрожающе спросила Оксана.

— Я за тебя. Но это забавно, согласись. Правда, я совершенно не понимаю, в чем дело.

— Он меня боится. У него язык отнялся.

— Боится? Ты, конечно, убийственно красива, но…

— Что — но? Знаешь, от любви у мужчин иногда наступает настоящий паралич.

— Думаешь, он смертельно влюблен?

— Все симптомы налицо. Постоянно смотрит, а, когда я подхожу, теряет дар речи.

— Ну, наверное. — Нина недоверчиво покачала головой. — Кстати, я сегодня видела, как он мило беседовал с девушкой. И вчера. С двумя.

— Что?! Он мне изменяет?

Оксана задумчиво уставилась в окно.

— Он всегда утверждал, что он полигамный самец, — заметила Нина.

— Вспомни, какие девушки ему нравятся, — попросила Оксана.

— Ну, такие… — Нина нарисовала в воздухе два мяча. — С формами.

— Ну не настолько. Примерно как у тебя.

— Не знаю. Я как-то не задумывалась.

— Так задумайся. Блондинки, брюнетки?

— Ты знаешь, кажется, блондинки. И шатенки. Не помню, чтобы он встречался с брюнетками.

— Вот, значит, как. Но все равно странно. Тут что-то еще. Я узнаю. И жестоко отомщу!

— Слушай, кажется, я поняла, в чем дело, — понизив голос, произнесла Нина. — Я кое-что вспомнила.

— Она навела на меня порчу! — вопил Пашка прямо в ухо Игорю, пока они шли по улице в поисках проката. — Хотела, чтобы я пришел в полночь! Чтобы…

— Чтобы что? — невозмутимо произнес Игорь. — Съесть тебя? Принести в жертву? Оторвать твое самое ценное?

— Боюсь даже подумать. Мне срочно нужна защита. Амулет. Оберег.

— Иди купи себе кошачий глаз на набережной. А еще лучше — прицепи булавку на причинное место.

— У меня уже есть булавка.

— Палыч, ты что, серьезно?

— Видел бы ты ее глаза…

— Она на тебя так не смотрела.

— Девушка хотела с тобой познакомиться. А ты убежал. Вот как я вижу эту ситуацию. Позор тебе, Палыч. Лютый позор.

— Ты сам подумай. Посмотри на меня. И на нее. Она подошла ко мне. Сама! И предложила встретиться в полночь.