Чокнутые бывшие

Ей мучительно хотелось, чтобы прогулка поскорее закончилась. Да, было очень красиво и романтично, но она не могла избавиться от скованности.

— Немного отдохнем, — сказал Олег. — У меня есть бутылка хорошего красного вина. По-моему, сейчас будет в тему. Ты как?

Вино расслабляет. Слишком расслабляться она не хотела, но немного снять напряжение не помешает. Они уселись прямо на деревянной палубе. Олег принес бутылку и пластиковые стаканчики, а еще мягкий плед, который был очень кстати. Нина уже согрелась, но, закутавшись в теплую ткань, она почувствовала себя более защищенной.

Берег, раскинувшийся перед ними, сверкал россыпями огней. А позади дышало темное и огромное море. Воды Нина не боялась, а вот темнота — другое дело. Ночное плавание не для нее. Мимо них, метрах в двадцати пролетел катер, с которого доносился громкий смех. Яхта начала качаться на поднятых им волнах.

— У тебя нет морской болезни? — спросил Олег.

— Не знаю. Я по-настоящему никогда ни на чем не плавала. То есть не ходила. Только на прогулочных теплоходах. И в шторм никогда не попадала.

— Можно сказать, тебе повезло. А можно отнестись к этому по-другому. Это же невероятные ощущения! Опасность, бешеный адреналин! Ты вообще любишь пробовать что-то новое? Любишь адреналин?

— Ну… не знаю. В моей жизни его не так много.

— Значит, тем более, стоит попробовать.

— Я тебе сейчас покажу. Давай спустимся в каюту.

Дверь в каюту была массивной, обитой железом и с круглой штуковиной, наподобие штурвала.

— Похоже на сейф, — высказалась Нина.

— Вообще это механизм с подводной лодки. Друзья подарили, — похвастался Олег. — Можно задраить люки, если что.

Они вошли, Нина с интересом огляделась. Хоть яхта была не экстра-класса, скромная и небольшая, каюта оказалась уютной и даже местами шикарной: два кожаных дивана, стол между ними и мини-кухня с хромированными стойками в дальнем углу.

— Да здесь жить можно! — высказалась Нина.

— Я как-то безвылазно провел неделю. Путешествовал.

Олег открыл дверцу шкафа, Нина прошла на кухню, заглянула в круглый иллюминатор над высоким столом. Она держалась рукой за хромированную вертикальную стойку и вдруг почувствовала, как что-то коснулось ее запястья. Повернув голову, Нина увидела что ее рука пристегнута к стойке наручниками. Она резко дернула рукой, наручники звякнули, рука осталась в заточении.

— Что за дурацкие шутки? — сердито спросила она.

— Ты говорила, тебе не хватает острых ощущений…

— Я такого не говорила.

Лицо Олега оказалось в миллиметре от ее лица, она отшатнулась. Ей все еще хотелось верить, что это шутка, что сейчас он расстегнет наручники, и они посмеются… То есть она, конечно, смеяться не будет. Но у него, возможно, такое идиотское чувство юмора.