Во власти бывшего

Это неясно?

- Почему? Почему ты меня избегаешь? Боишься? Кого? Меня или того, что все еще неравнодушна ко мне?

Алекс ловко забрасывает меня вопросами. Его голос становится ниже, более мягким. О, он виртуозно владеет интонацией, и добиться нужного эффекта для него не составит труда. Да только прошло то время, когда я поддавалась и таяла.

- Потому что ты мне противен! - выплевываю каждое слово.

Реакция Воронцова мгновенна - он стискивает зубы, мрачнеет, и взгляд его наливается свинцом.

- А давай-ка мы это проверим, - едва не рычит он мне в губы. А затем целует.

Нагло. Напористо. Так, как умеет только он.

Эти секунды длятся так долго. Его жадность передается мне, резонирует где-то в груди. И раньше этого оказалось бы достаточно, чтобы страсть вспыхнула. Чтобы я вновь загорелась и не смогла противостоять нашему взаимному притяжению.

Раньше.

Теперь нет. Уже нет."

"Вместо того чтобы сопротивляться или ответить взаимностью, я просто замираю. Тело не слушается - я словно выпадаю из происходящего и наблюдаю все это со стороны. Понимаю, что Воронцов усиливает напор, терзает мои губы, буквально требует ответить, дать ему желаемое.

Но я не могу. Я словно выстужена. Мне будто перебили все нервные окончания.

Паника нарастает все быстрее, а я даже не могу оттолкнуть ненавистного мужчину. Не могу сказать “нет”.

Я ничего не могу. Потому что мне страшно.

До безумия страшно, что снова нет выбора. Нет права голоса. Нет ничего, что защитит меня от этого мужчины.

Все, что можно, он забрал у меня. И его не остановит мое нежелание. Он уверен, что я буду согласна, что покорюсь. И он возьмет свое.

Возьмет так, как пожелает. А я ничего не смогу сделать. Потому что он заставит. Вынудит…

Обреченно закрываю глаза, теряя всякую надежду. Осознание, что все вот-вот случится, накрывает, вытесняя все мысли. Мне снова придется пройти через это…

Момент, когда Алекс отступает и отпускает меня, упускаю. Медленно открываю глаза, ожидая увидеть свой приговор на когда-то любимом лице. Но вместо этого наталкиваюсь на абсолютно потерянный взгляд.

Воронцов тут же берет себя в руки, закрывается привычной невозмутимой маской, но я успеваю уловить его шок.

- Извини, - глухо произносит он, делая еще один шаг назад.

Я ничего не говорю. Потому что элементарно не верю. Саша умеет манипулировать.

Он долго-долго смотрит мне в глаза, будто ищет там что-то.

- Я больше не трону. Даю слово.

Скользит взглядом по спящей дочери и, развернувшись, уходит.

А я соскальзываю на пол и беззвучно плачу. Мне кажется, что меня всю трясет. Я же уже была готова, что он… Что он…

Захлебываюсь рыданиями, и только спящая дочь мешает делать это в голос.