Во власти бывшего

Просто поправляйся, - повторяет Алекс.

- Саш, я прошу тебя… ради того, что было…

Каждое слово дается с огромным трудом. Перед глазами темнеет, но я упрямо держусь, хватаюсь за эту реальность, боясь, что могу и не проснуться больше.

Ведь Алекс способен и на такое…

Прибор рядом снова взрывается противным писком, но я не обращаю внимания. Цепляюсь за пальцы Воронцова, и смотрю в его глаза.

- Саш… Саша… я…

- Не думай ни о чем, - я уже почти не разбираю его слов. - Дочь… не угрожает…

В палату входят, кажется ,трое, но я продолжаю смотреть на Алекса, держусь изо всех сил, но его оттесняют. Врачи что-то говорят, а я повторяю снова и снова, даже когда губы почти не слушаются.

Пожалуйста… не забирай…

Пожалуйста…

Пожалуйста…

- 30 Арина -

Новое пробуждение проходит не легче. Тело по-прежнему болит. Я по-прежнему здесь, в палате. В этот раз одна."

"Равнодушно смотрю в белый потолок и пытаюсь понять, насколько со мной все плохо. В голове шумит, и думать даже немного больно. Хочется спать.

Но еще больше я хочу узнать, что с моей дочерью.

Когда приходит медсестра, я почти засыпаю. Тело ватное, и попытка даже слегка пошевелиться забирает много сил.

- Как вы себя чувствуете?

- Голова болит. И спать хочется.

- Это нормально в вашем состоянии.

- Сколько я здесь уже?

- До того как первый раз очнулись, с момента операции прошло две недели.

Моргаю, не понимая. Как это две недели? Целых две недели?!

- К вам посетители. Если вы плохо себя чувствуете, то я попрошу зайти в другой раз - говорит медсестра.

- Все в порядке, - с огромным трудом говорю. Потому что надеюсь, что это Алекс, и он расскажет мне хоть что-то про дочь.

- Уверены? Врач разрешил, но совсем недолго. И не нервничать.

Согласно киваю, прикрыв глаза.

Я жду и морально готовлюсь к тому, что снова встречусь с бывшим. Подбираю слова и оказываюсь совершенно не готова к тому, что услышу:

- Мама!

Дергаюсь вперед, навстречу. Вслепую, даже не понимая, куда, потому что не успеваю открыть глаза. Снова писк датчиков, но мне плевать - ведь здесь она, моя доченька. Моя девочка.

Алекс оказывается рядом и удерживает меня, не давая свалиться. Его я даже не заметила - мой мир сейчас полностью сужается до Танюши, стоящей рядом.

- Осторожнее, - мягко говорит он ей, придерживая, когда она пытается забраться ко мне.

Дверь открывается, и заглядывает медсестра.

- Все в порядке, - говорит Воронцов. - Она просто резко поднялась.

Та неодобрительно цокает языком и делает предупреждение, но все же уходит. Таня между тем настойчиво теребит меня за руку. Поворачивается к Алексу и требовательно гундит:

- Папа!

Во мне что-то обрывается. Вспоминаю, что прошло две недели. Две недели, за которые Воронцов по полной воспользовался своим преимуществом.