Подкидыш для бывшего босса

— Значит то же, что делал я с Марьяной? Уверена?

Глажу мягкую ткань платья, под которым чувствуется ее упругое тело.

— Пусти, Максим. Хватит. Я ведь могу снова тебя ударить!

Намекает на то, как вырубила меня в кабинете, до сих пор тянет…

— Попробуй! — наклоняюсь и беру ее губы в плен.

Даша успевает вздохнуть, приоткрывает рот, ловлю это движение. Какая она вкусная…

Закрываю глаза, улетая в прошлое.

Мы вот так же стояли, на этом самом месте. В тот раз, когда я привел ее в свой дом впервые.

Как она дрожала, боялась всего, и в то же время льнула ко мне, в глаза смотрела, что-то искала в моем взгляде.

А я с ума сходил от мысли, что вот эта девочка вся моя и для меня. И тогда уже без всяких сомнений говорил ей, что люблю.

И любил ведь! По-настоящему!

Тогда и понял, что реально бывает любовь, бывает вот так, когда до боли в сердце, до щемящей нежности.

Когда хочется реально горы свернуть, весь мир к ногам.

Когда смотришь в ее глаза, когда она вся перед тобой и накрывает дикое чувство собственности. Хочется на груди рубаху рвать и кричать — моя, только моя!

Помню, как доводил ее до грани, сам с ума сходя от волнения, от страха за нее. Только бы сделать так, чтобы ей было хорошо! Только бы постараться превратить для неё это в самое сладкое, самое дорогое воспоминание!

Целовал до одури потом, обнимал, прижимал к себе, стараясь сцеловать слезки с ее нежных век.

— Люблю тебя, маленькая моя, люблю, с ума схожу…

И как потом сходил с ума, узнав, что моя маленькая, оказывается, не только моя. Верить не хотел! Но когда своими глазами видишь… что тут уже поделаешь?

— Максим, пусти, хватит!

Замечаю, что бьется подо мной, вырывается, щеки пунцовые.

— А если мне не хватит? Если мне мало?

— Прекрати. Я не хочу! Пусти!

— Меня не хочешь? А этого… этого придурка, с которым у тебя свидание, хочешь?

— Хватит, Максим! Я не обязана отчитываться! И у тебя нет на меня никаких прав! Ты меня сам из своей жизни выкинул!

— Прав у меня нет? Ты живешь в моем доме! Ты всему миру объявила, что ребенка от меня родила!

— Я тут не по своей воле живу! Если хочешь — сейчас же уйду! И про ребенка я тебе все сказала. Это моя дочь! И мне для неё такой отец как ты не нужен. Ты мне не нужен!

— Не нужен? Правда? И деньги не нужны? Еще раз повторяю. Я и долги прощу, и сверху накину.

Глаза ее сверкают, но не от жадности, от слез.

— Ненавижу тебя, Максим! Ненавижу! Ты… ты меня растоптал, понимаешь? Чувства мои растоптал! Я ведь любила тебя! Я только тебя видела! Я жила для тебя, понимаешь? Ты! Я дышала для тебя! А ты… ты меня уничтожил.