Бывшая жена мажора

– Ася, Кир попал в аварию, – без преамбул сообщает папа и у меня слабеют колени от этой новости. – Где ты?

– Он жив? – выдыхаю я, боясь услышать ответ.

– Жив, но пострадал, – подавленно говорит мне отец. – Ты можешь приехать за Фимой? Мы с Верой поедем в больницу.

– Я с вами! Я сейчас буду! – кричу я, натягивая на себя куртку и ища ключи от своей машины, совершенно забыв, что не одна тут.

– Что случилось? – напоминает о себе Володя.

Я смаргиваю слезы, прежде чем посмотреть на него.

– Кир попал в аварию. Мне нужно ехать, Володь.

– Живой? – беря свою футболку, спрашивает он.

– Да, он в больнице. Мы с папой поедем туда. Тебе пора, извини.

– Я тебя отвезу, ты слишком взволнована, чтобы садиться за руль, – говорит мужчина, и глядя на свои дрожащие руки, я решаю согласиться.

– Хорошо, спасибо, Володь. Поехали быстрее.

* * *Володя останавливает машину перед подъездом папы с Верой и я с облегчением замечаю, что папа уже спустился и стоит полностью одетый на тротуаре. Значит, уже готов ехать и ждал только меня."

"– Володь, спасибо тебе! – оборачиваюсь к Владимиру. – Поезжай домой, ладно? Я тебе позже позвоню.

– Хорошо, иди, – ободряюще кивает он.

Я выхожу из машины и бегу к папе, порывисто обнимая его и едва сдерживая слезы.

– Ну чего ты, Ася? – похлопывает он меня по плечу. – С ним все в порядке, живой и относительно целый. Поехали.

– Вера осталась с Фимой? – спрашиваю я, садясь в машину. – Вы ей сказали что-нибудь?

– Фимка давно спит, дочь. Ты на часы-то смотрела? – заводя машину, спрашивает папа.

Точно! Я так переволновалась, что отключилось логическое мышление. Конечно, в это время моя дочь уже спит.

Мы едем до больницы в тишине, папа хоть и делает вид, что все хорошо, тоже переживает и я его не трогаю вопросами, на которые у него все равно нет ответов. А вот в больнице нас, естественно, никуда не пропускают, потому что не приемные часы, а на попытку папы всучить крупную купюру лишь сурово отчитывают его, как мальчишку.

– Послушайте, все с вашим сыном в порядке, – говорит нам суровая медсестра, сжалившись. – Завтра сможете сами убедиться, но ночь он проведет в больнице. У него лишь легкое сотрясение, трещины в ребрах и сломана нога.

– Спасибо, – кивает папа, все же кладя ей в карман деньги, прежде чем развернуть меня к выходу.

Я чувствую некоторое облегчение после ее слов. Если честно, Кир куда больше травмировался, когда подростком увлекался паркуром. Не сосчитать, сколько переломов за свою жизнь он получил. Видимо, папа думает о том же, потому что говорит:

– Не думал, что еще придется услышать, что этот бедовый попал в больницу. И как только умудрился? Наверное, гнал, идиот.