Бывшая любовница

Всеми силами старалась избежать такой судьбы, но ее несло по жизни именно к этому, как на салазках.

А сегодня Андрей ушел.

Он даже не слышал ее, не хотел слушать, молча собрал чемодан и ушел! Аню сначала накрыло ступором от бессилия и досады, а потом волной поднялась истерика.

Съехалась родня. Пока мать, видя, в каком она состоянии, спешно собирала вещи дочери, чтобы забрать Аню к себе, дядька Борис Николаевич обстоятельно ее допрашивал:

- Что случилось, почему говоришь, он внезапно сорвался на ночь глядя? И прекрати выть, говори ясно. Что. Он. Делал?

- Те-те-телевизор смотре-е-е-ел.

- Вижу, - он обвел взглядом мягкий уголок и ковер, залитый пивом. Бутылка так и валялась рядом. - Сидел перед телевизором, пил пиво. А дальше, что дальше?

Но ее трясло так, что слово не выдавить. Дядька вдруг ощерился, рыкнул гневно:

- Прекрати!

И отвесил ей две тяжелые пощечины. Голова мотнулась так, что Анну снесло с кресла на пол. Мама тихонько запричитала, боясь подать голос. Зато нормальный голос прорезался наконец у Анны, словно побои отрезвили ее и привели в чувство:

- Телевизор смотрел. Инвестиционный форум. Новости. Там! Отца увидел. И Машку. Ручкались они. Увидел и сорвался. Он к Машке поехал, дядя-я-я-! - снова в голос завыла Анна.

- Заткнись, дура! - рявкнул тот, замахиваясь.

Анна съежилась, испуганно всхлипывая.

- Я тебе такого мужа подогнал! - продолжал бушевать дядька. - А ты?! Много ли ума надо, молодого мужика привлечь, они же думают тем, что у них в штанах! Даже этого не смогла. Заткнись, твою мать! Хватит выть! И ты тоже! - обернулся к Аниной матери.

Досадливо поморщился на них глядя, и с сердцем процедил:

- Чистоплюй, ушлепок бл***ский. Лучше бы он лупил тебя как сидорову козу. Ей Богу, больше пользы было б! - и махнул рукой. - Аа-ах!

Потом вдруг остыл, останавливаясь на самом для себя важном:

- Отца видел, говоришь? Это хорошо. Наладит отношения с отцом - только кстати. Парень молодой, горячий, проследить за ним надо, помочь, научить. Направить, - он вдруг выразительно подмигнул и заржал.

А матери сказал, показывая на синяки от пощечин, наливавшиеся на Аниных скулах:

- Побои сними, пригодится. - и ткнув в Аню пальцем, добавил: - Не реви, вернем твоего жеребчика в стойло.

Аня все еще всхлипывала, в глазах стояли слезы, но уже успокоилась и обмякла. Будущее уже не казалось таким ужасным, как будто с теми пощечинами снялось чувство вины, появилось ощущение защищенности. Дядя все сделает как надо, великое дело семья.

глава 31

Уже объявили посадку, Андрей наконец сел в кресло и пристегнул ремни. Откинулся на спинку закрывая глаза, и неожиданно для себя мгновенно провалился в сон. Словно в пропасть упал.