Моя бывшая будущая невеста

Я думала, что успокоительные и присутствие Давида помогут мне рассказать, наконец-то правду, но я жестоко ошибалась. Любой женщине сложно признаться в своей никчемности и неполноценности.

Кожей чувствую, что Давид хочет спросить у меня что-то еще, но машина останавливается. Я даже не заметила, как мы приехали.

Босс обходит машину и открывает дверь с моей стороны, помогая выйти. Провожает до подъездной двери, придерживая за талию. Как бы мне не хотелось расставаться с Давидом, я все же поворачиваюсь к нему и выдыхаю куда-то в район его шеи, не поднимая глаз:

— Спасибо, что помог и довез…

— Нет, Богиня, — слышу хриплый и такой уверенный ответ Давида. — Я иду с тобой. Я не оставлю тебя одну в таком состоянии.

Глава 44

ТеяЗадираю голову и натыкаюсь на горящий взгляд Хакимова. И столько всего в нем намешано: ярость и боль, нежность и забота. Давно забытые мною чувства. И так остро желаемые.

— Пойдем, Богиня. Тебе нужно отдохнуть.

Мы поднимаемся на мой этаж, Давид внимательно следит за тем, как я пытаюсь открыть дверь. Мои ладони все еще подрагивают, и я никак не могу попасть в замочную скважину. Тогда Хакимов мягко отстраняет меня в сторону и открывает дверь в квартиру, пропуская меня вперед.

— Я буду через пять минут, хорошо? Покурю.

Лишь устало киваю и прикрываю дверь, не закрываясь на замок.

Сбрасываю с ног туфли, на автомате прохожу в спальню и переодеваюсь в футболку и домашние брюки.

Без присутствия Давида становится еще сложнее: держать воспоминания под контролем, сохранять спокойствие и не сходить с ума по сотому кругу. Не знаю, что мною движет, но я отрешенно, не задумываясь о своих действиях, бреду на кухню и достаю бутылку вина.

Знаю, что алкоголь ничего не решает. Знаю, что это не выход. Но слова Киреева, то, что он делал, что говорил, слова психотерапевта…Они сливаются в единый клубок, гул в голове нарастает и давит на подсознание.

Я хочу от него избавиться. Просто хочу тишины и спокойствия…

Открываю дверцу шкафа, встаю на цыпочки и тянусь за бокалом вверх. Но в последний момент теряю равновесие и покачиваюсь, а злосчастный бокал летит на меня.

Словно со стороны смотрю, как он ударяется об нижнюю полку и разлетается на сотню осколков, один из которых вонзается мне в руку чуть ниже локтя.

Заторможенно оседаю на пол, как будто со стороны наблюдая, как по руке стекает ручеек крови, яркими каплями разбрызгиваясь на светлом полу. Достаю чертов осколок из руки, морщась от боли.

Именно в этот момент меня и застает вошедший на кухню Давид, который моментально меняется в лице.

— Ты что творишь, дура?! — орет, в два шага оказываясь рядом и падая на колени рядом со мной. Достает со столешницы какое-то полотенце и зажимает им порез, поднимая руку вверх.