Бывшая сводного брата

Плевать! Это не я исчезла на двадцать с лишним лет.

— Не язви, — сужает глаза папа.

— Слав, не дави, — обращается к нему отец номер два. Или раз? — У Мирославы шок. Пусть немного придет в себя.

— Как Макс и Яр? — продолжаю игнорировать своего биологического родителя. Обращаюсь к тому, кто воспитал. — Они живы? Что с ними? Куда их увезли?

— Парни в тяжёлом состоянии. Оба, — печально отвечает отец. Сердце пропускает удар. — Шансы, что выкарабкаются есть и они большие, — спешит меня успокоить. А я толком ничего уже не слышу. Слезы в глазах, шум в ушах. Ком в горле. — Их повезли в больницу, там самые сильные врачи. Поверь, ими занимаются на самом высоком уровне.

Опускаюсь на кровать, закрываю ладонями лицо, плечи содрогаются от беззвучных рыданий.

— Шшш, — папа гладит меня по спине. — Все будет в порядке. Они сильные. Справятся.

Отец больше ничего не говорит. Он садится рядом со мной, заключает в объятия и начинает убаюкивать. Закрываю глаза. Позволяю себе раствориться в отцовской заботе и нежности.

Просыпаюсь лёжа в своей постели. Смотрю по сторонам. Впервые за долгое время чувствую себя отдохнувшей. Я выспалась. Потягиваюсь и… воспоминания начинают вставать на свое место.

Резко сажусь. Сердце заходится в бешеном ритме. В голове набатом бьёт тревога. Максим! Ярослав! Какой кошмар!

Бросаю взгляд на часы, половина шестого. Кидаюсь к сотовому, проверяю его на наличие информации. Тишина.

Вылезаю из постели. Я в пижаме. Ого! Ничего не помню из того, что было. Ни как уснула, ни кто меня переодел.

Наспех накидываю халат, выхожу из комнаты. Иду на звук голосов.

— Дай! Это моя машина!

— Нет! Моя! Я первый взял!

Детский визг наполняет квартиру. Следом за ним летит плачь.

— Малыши! Прекратите! — Маша подлетает к детворе. Начинает разбираться в проблеме, терпеливо выясняет и объясняет как действовать можно, а как нельзя.

— Мама! — радостно кричит Стасик. Бросает все, подскакивает на ноги, несётся ко мне. Присаживаюсь на колени, развожу руки в разные стороны, малыш падает в мои объятия.

— Привет, — здороваюсь с ним, улыбаюсь.

— Ты как? — интересуется Маша.

— Нормально, — отмахиваюсь. — А где… — небольшая заминка. — Отцы?

— Они отъехали ненадолго, — принимается пояснять. — У Стаса есть существенный компромат на Ользовского. Он хочет его передать следователю.

— Ты тоже знала? — спрашиваю.

— Что именно? — Маша не понимает.

— Про моего биологического отца, — произношу не скрывая боли.

Маша молчит. Смотрит с печалью. Я жду, когда мне хоть кто-то хоть что-то объяснит.

— Не увиливай, — настаиваю. Не отрываю от нее внимательного взгляда.

— Знала, — отвечает. Делаю глубокий резкий вдох. — Прежде, чем психовать, послушай, — начинает быстро говорить. — У Славы и Стаса не было выбора.