Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Стекло медленно отъезжает вниз, капитан наклоняет лицо к открывшемуся темному проему – видно, как прыгают от возмущения толстые щеки, он свирепо рычит и брызжет слюной. Потом щеки вдруг разом обвисают. Из салона слышится негромкий ровный голос. Теслюк какое-то время стоит молча, руки сами собой складываются по швам. Ничего не подозревающий лейтенант продолжает пинать колесо. Голова Теслюка дергается, макушка задевает верхний проем окна. Он высовывается наружу, орет на лейтеху, словно это именно из-за него разгорелся весь сыр-бор:

– Ты что, в футбол сюда пришел играть, дурья башка? Делать нечего? Так я найду тебе занятие!! А ну, пошли!!

И менты уходят. Исчезают. Даже не попрощавшись с Самвелом, ничего не сказав, не объяснив, ни единого слова.

Из машин выходят люди – человек двенадцать-пятнадцать. Глядя на эти лица, сразу понимаешь: парни приехали не за дозой. И уж точно не для того, чтобы посетить «комнаты» Василисы Крашеной. В руках у них ружья и короткоствольные автоматы, некоторые поигрывают гранатами – не теми дорогими фруктами, которые продаются на Тиходонских рынках, а самыми настоящими, боевыми – «РГД-5» и «Ф-1».

Звуки праздника смолкают, над «Загоном» воцаряется тишина. Вооруженные люди разбиваются на группы, одна перекрывает выходы из подворья Цыги-старшего и младшего (оба семейства занимают по половине уродливо-длинного, как амбар, дома), вторая занимает позицию у особняка Кумаева, третья остается возле Самвела и Василисы. Четвертая группа оттесняет в сторону зазевавшихся нариков, хотя почти никаких усилий для этого не требуется – нарики уже все поняли и сами бегут из опасного места. Чья-то потрепанная «лада», выпустив черное облачко выхлопа, покатилась прочь – быстрее, быстрее отсюда! Слышно, как со скрежетом переключаются передачи.

– Эй, ты, рожа! Мечи свою дурь из подвала! Ревизия приехала, будем акт составлять!

Древнегреческий лик Самвела слегка бледнеет, когда в живот ему больно упирается ствол автомата.

– О чем дурь, какой говоришь? – от волнения Самвел слегка шепелявит и переставляет слова местами.

– Я тебе, б…дь, объясню, какой дурь!! – орет одетый в черное крепыш и бьет его головой в лицо.

Охнув, Самвел отступает в дом, пытается закрыть за собой дверь. Его лицо залито кровью, он ничего не видит. Дверь с грохотом и треском отскакивает в сторону, крепыш и его напарник залетают внутрь, опрокинув на ходу хозяина, который безвольной грудой мяса падает на пол, под тяжелые ботинки…

Со стороны Цыгиного дома слышится короткая автоматная очередь. На кирпичной стене за сараем – оплывающие вниз красные брызги, словно в нее со всей силы вхерачили банкой томатного сока. Ваня Ситцевый упал на колени, ожесточенно молотит себя по голове обухом топора.