Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Обычная окраинная улица: вросшие в землю домишки, поваленные штакетники… Только хаотично бродят по улице бесплотные тени, на людей не похожие, нелюди с погасшими глазами, они прилипают к хлипким заборам, за которыми возятся по хозяйству тетки в допотопных платках и больших галошах, небритые мужики в фуфайках, зимних шапках с торчащими в стороны ушами и резиновых сапогах. Это еще периферия наркотического царства, здесь живет обычный бедный люд, живым щитом окружающий замки баронов. Вассалы большого наркобизнеса приспосабливаются к местным условиям существования: вместо помидоров и огурцов они выращивают на задних дворах или в примитивных полиэтиленовых оранжереях густую коноплю, которую здесь продавать проще, чем везти на рынок овощи или фрукты. Вон сколько покупателей, сами приходят, причем в любое время суток. Да и конопля, в отличие от огородных культур, не требует особого ухода и заботы… Леший прикупил бы себе анаши, тем более что здесь все дешевле, но не захотел отвлекаться от основной цели и пошел к центру «Загона».

Под ногами сплошная грязь, не только потому, что дожди, а потому, что тут принято выплескивать за ворота помои, и зловонный ручей нечистот всегда течет по улице, даже в засушливый палящий август.

– Надо было резиновые сапоги надеть, – бурчит Леший себе под нос, обходя очередную лужу.

Посередине трущоб показались замки: вот огромный и безыскусный дом Цыги-старшего – огромный трехэтажный куб из красного кирпича под белой оцинкованной крышей с резными отливами и такой же трубой, рядом особнячок поменьше – обиталище Цыги-младшего, чуть в стороне – домище Самвела, за ним палаты Васьки Крашеной…

Он давно здесь не был и чувствовал, что в «Загоне» многое изменилось, но не мог понять – что именно. «Торчков» и перекупщиков меньше не стало, все так же трутся у известных всем домишек «пудели», – вроде все как раньше. Ан нет, не так… Не видно Светки-Квашни, нет Ваньки Ситцевого, а ведь они всегда торчали на улице, в любую погоду – это глаза и уши Цыги-старшего, а иногда и его руки… Да и сам Цыга-старший не курит на высоком крыльце своего дворца, не стоит на балконе третьего этажа, как капитан, осматривающий фарватер. Младший Цыга выглядывает время от времени из-за своего забора, озирается испуганно и снова пропадает.

И Самвел не обходит свои владения, переходя от дома к дому, будто справный хозяин, прикидывающий: где надо фасад подкрасить, где забор укрепить.