Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

 – Забыл, как чуть на зону не загремели?

Чтобы сократить дорогу, они пошли через Лысую гору. Там раньше был барачный поселок, нищета и цыгане, теперь голь перекатную отселили на северную окраину, а здесь построили коттеджи по миллиону долларов. И зовется теперь это место «Шамбала».

– Вот здесь косить надо! – сказал Агафон, но Гиря только носом шмыгнул.

– Тут тебя самого закосят, – прозорливо сказал он. – Интересно, что такое «Шамбала»?

– Рыба такая плоская. Вкусная, зараза!

– А ты ел? – подколол Гиря.

– Контрабас ел и мне рассказывал, – вышел из положения младший брат.

– Контрабас, Контрабас! Никакая это не рыба, а китайская драка с приемами хитрыми. Кто научится, того звали «амбал»!

Они остановились у ограды шикарного особняка. Прутья желтые, словно золотые, с завитушками, за ними на круглой, мощенной плиткой площадке – украшенная разноцветными лампочками и золотыми шарами елка. Дом тоже весь в огнях праздничной иллюминации, а вдоль дорожек горят маленькие фонарики.

– Вот сука! – сказал Гиря. – До Нового года еще жить и жить!

– Ага! – сказал Агафон.

В данном вопросе у них расхождений не было.

– У людей ни копья нету, а он, гад, елку включил! – поражался Гиря душевной черствости хозяина особняка. – Тут дома слабые лампочки жжешь, счетчик заземляешь, каждую копейку бережешь, и ни хрена!.. На самое необходимое – на бутылку, б…дь, не хватает! А он выкобенивается – улицу освещает!

У Гири даже горло перехватило от возмущения.

– Нет, ну ты понял, Агафон?!

Агафон понимал. Он отлично все понимал.

– Так это одного богача хата. Как его… Еврейская фамилия, типа Мудозвона. Я в «Элите Тиходонска» фотки видел: картины на стенах, скульптуры и всякая х. ня. И горшок под кроватью за пятьдесят тыщ долларов. Коллекционер фуев!

Агафон разразился длинной тирадой, которая была, по сути, выдержана в марксистской идеологии, но по форме подкачала: если бы эту речь показывали по телевизору в предвыборной программе коммунистов, то вместо слов зрители бы услышали только сплошные бип-бип-бип…

– У него денег, Гирь, как у тебя перхоти. Мы вот с тобой ломаем голову, как с полбутылки крепляги кайф словить, а он перед сном виски глушит. И не какое-нибудь там первое попавшееся, у него целая кладовка бутылками забита. Как на оптовом складе. Ходит, выбирает, рожу кривит…

Гиря отошел на пару шагов, окинул оценивающим взглядом витую, в загогулинах, будто и впрямь позолоченную ограду. Потом показал пальцем куда-то вбок.

– Вон, видеокамера за деревом. Видишь?

– Гну. Если перелезть вон там, – он показал в противоположную сторону, – никто ничего не увидит. Здесь больше камер нет.