Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

Ноги были длиннющие, носки туфелек выглядывали с обратной стороны стола. Потом оценивающе осмотрела Ребенка – с ног до головы и обратно – с головы до ног.

– Да, вот, попала в элиту, – изрекла она хрипловатым голосом. – Колян проплатил – и все дела!

У нее были румяные, гладкие щеки с ямочками и холодные змеиные глаза. Стрижка, кажется, называлась «аэродром».

– Это здорово, – сказала Ребенок.

Посмотрела на ее гетры и добавила:

– Аэробикой занимаешься, да?

– Лечебной физкультурой для беременных! – пошутила Илона. И, довольная, рассмеялась.

– Какая аэробика? Какая аэробика? – заверещала Оксана, покрываясь густым румянцем. – Ты чё, Кать, из тундры свалилась? Какая аэробика? Это ж последняя мода, на фиг, ты чё, не видишь?

– А-а, – сказала Ребенок. – Тогда другое дело…

Принесли два огромных «манхэттена». Илона объявила, что это бавленое пойло пить не станет, и вообще, здесь полный отстой, надо знать, куда можно ходить приличным девушкам, а куда – нет. Оксана вместо того, чтобы возмутиться такой наглостью, как обычно, вдруг стала тоже поносить «Фобос»: приборы грязные, официанты сонные, и чего это Катьке взбрело в голову назначать здесь встречу, когда есть более солидные места… Она рисовалась перед Илоной, суетилась и верещала, смотреть было тошно. К тому же она сама здесь назначила. Но спорить Ребенку не хотелось. Она отставила пустой стакан, придвинула к себе «манхэттен», от которого отказалась Илона, и сказала:

– А мне здесь нравится. Классный кабак. И пойло отличное.

Обычно она так не выражается: пойло, кабак. Оксана посмотрела на нее, часто моргая наклеенными ресницами. Она крепко сжимала стакан, не зная – пить или выдержать марку. Ногти у нее тоже были наклеены и украшены выпуклыми розочками.

– Решила напиться, да? Ух ты! Достал совсем, да? – Она повернулась к Илоне и прокомментировала: – У нее муж в два раза старше…

– Ну и что? – пожала плечами та. – Лишь бы не жмот. Карточку без лимита дает – и пусть ему хоть сто лет в обед.

Ребенок знала наперед, что скажет рыжая змея в супермодных гетрах.

– Тогда и ты ему давай! И не только ему!

Она широко улыбнулась. Можно было сосчитать все ее зубы и не найти там ни одного пятнышка, ни трещинки, ни намека на желтизну, и даже прийти к выводу, что зубы, скорее всего, вставные.

– Я тоже была замужем, честно! Пельмени даже сварила раз!

Что-то у нее с этими пельменями было связано, что-то особенное, потому что Илона долго ржала, постепенно сползая под стол. Потом она резко выпрямилась и подобрала ноги, словно собралась рассказать подробную историю своего замужества. Но этого, к счастью, не произошло.

– Вот что, девки, – сказала она уже другим тоном. – Поехали со мной по рыбным местам. Может, где-то и клюнет.