Антикиллер-4. Счастливых бандитов не бывает

– Завтра с утра организуйте рейд на корабельное кладбище! – приказал он начальнику районного уголовного розыска. – Опера, участковые, внештатники… Прочесать территорию, бомжей и прочую публику доставить на «Максима Горького», там у нас будет штаб!

Наверное, это бессмысленное занятие. Слишком много воды утекло, слишком много ржавчины облетело с бортов «Максима Горького». Слишком много всякого люда прошло через его разбомбленные каюты…

Здесь жили, да. В первую очередь, конечно, крысы. Их тут за последние годы успело смениться не одно поколение. Они должны помнить дни «Большого Мяса» и последовавший за этим «Великий Мор». Но крысы ничего не расскажут. Другое дело – люди. Только где их найдешь сейчас? Но деваться некуда: искать надо. Несколько лет назад «Крысиный король» тоже обитал где-то здесь. Или, как вариант – пришел на встречу, которая оказалась для него роковой. Так или иначе, отравили его именно на лайнере. Специально тащить сюда труп никто не стал бы – глупо, хлопотно и опасно. Проще сбросить в реку или закопать.

Лис осмотрелся. Открытая солнцу и всем ветрам верхняя палуба покрыта скользким перегнившим мусором. В шахматном порядке торчат скрученные винтом и перерезанные сваркой ржавые стойки. Здесь не спрячешься. Сейчас от острого металла пышет жаром, зимой тут ледяной ветер и собачий холод.

Он увидел на берегу опера и участкового, которые тащили к сходням некую личность в длинной, не по росту, грязнорыжей куртке ремонтника. Личность упиралась, милиционеры молча помогали ей поджопниками и подзатыльниками. Завидев Лиса, опер крикнул:

– Вот, нашли какого-то! На буксире электромотор курочил. Остальные разбежались…

– Ладно, ведите его в ресторан!

Милиционеры рассмеялись.

В бывшем помещении ресторана стоят два старых кресла с лопнувшей обивкой, лежит прогоревший матрац. На полу – пустые бутылки, пакетики из-под чипсов. Бомжи. Или речпортовская пацанва…

Громыхнула дверь, в помещение с ускорением, размахивая руками, влетел бомж в рыжей куртке. Следом вошли опер с участковым.

– Здесь их много обитает, Филипп Михайлович, целая колония, – сдвигая фуражку на затылок, сказал участковый. – Разбежались, попрятались, как только машины увидели. Надо было по-тихому, пешочком…

– Вот и нагрянешь сюда как-нибудь пешочком, – сказал Лис.

Посмотрел на задержанного. У него были впалые небритые щеки, острые, испачканные копотью скулы и большие, бессмысленные глаза. В перекрученные брюки вместо ремня вдет тонкий стальной тросик, завязанный на животе.

– Давно здесь прописался?

– Чего прописался? Мимо проходил воще… – недружелюбно пробубнил бомж. В верхней челюсти справа у него не было двух зубов.

– А вид у тебя бывалый. И пахнет, как от бывалого.

– Чего пахнет? Я в баню шел…

– Правильно.