Чужих детей не бывает

Зато Васила повела себя, как настоящий гурман. Сначала осторожно пригубила неведомое питье, покатала его во рту, сдержанно проглотила. Затем взяла вторую чашку, отлила немного и подсластила по моему примеру. Потом добавила сливки, и опять оценила изменившийся вкус. Так, маленькими порциями, экспериментируя с количеством сахара, сливок и различных специй, типа перца и корицы, ею была выпита вся немаленькая порция. Васила молчала, но по выражению ее лица и так было все ясно, родился первый кофеман этого мира. Флин, выудив из восприятия Василы, какую-то одному ему ведомую пропорцию, тихо блаженствовал, а я наслаждалась его удовольствием и понимала, что варить кофе для брата мне придется часто. Впрочем, у него есть Васила, а у меня и других дел полно. Сейчас мне хотелось угостить остальных взрослых домочадцев. Понравится ли кофе Ричарду? У него же обоняние, наверно, обостренное. Повторная обжарка зерен проводилась уже Василой, под моим присмотром. Убедившись в правильности действий, я вручила Флину мельницу для перемалывания и отправилась посмотреть, кто из взрослых есть поблизости. Кофе-то у меня на три-четыре чашки. Нашлись Трой, Ричард, дедушка Ульх и, к моему удивлению, в кухню проник воспитанник Василы, Коркариш, до сих пор предпочитающий сокращать своё имя до странного «Корка». Латте оценил лишь он, да и правильно, наверное. Еще Бальзак говорил, что кофе должен быть черным как ночь, горячим, как любовь и сладким, как грех.

Девочкам-воспитанницам новый напиток не понравился от слова совсем. Было забавно смотреть на их скривленные мордашки. А Трою понравился кофе со сливками и изрядной порцией сахара, он, оказывается, сладкоежка и не любитель крепких напитков, будь это хоть выпивка или крепкий кофе. Дедушке Ульху я шепнула, что кофе и табак дополняют друг друга, особенно утром… но вот беда, его осталось совсем мало, к завтраку на всех не хватит. Дед правильно все понял. К вечеру Ульхом и Ричардом была скуплена вся фофа в городе. Масштабы я преувеличиваю, конечно, но несколько мешков стратегического запаса у нас теперь имелось. Благо, стоили зерна копейки.

Чувствовала после всего этого я себя не меньше, чем Колумбом, открывшим Америку.

Впрочем, сподвижки были не только в царстве кастрюль и поварешек, но и в швейном королевстве.

Укачавшиеся на качелях до потери координации, довольные и уставшие дети представляли собой пропыленный и замурзанный галдящий табор. Загнать всех перед сном под душ стоило всем нам, взрослым, неимоверных затрат времени и сил. Правда, когда первые отмытые личности получили от Лиены новенькую пижамку с личными инициалами, состоящую из штанишек и рубашки из легкой ткани, а также комплект новенького нижнего белья на завтра, процесс помывки упорядочился сам собой.