Факультет бытовой магии

Что она в нём нашла? Как можно было такое любить?

Этот Бронислав, видимо, ещё что-то хотел мне сказать, да передумал и вышел.

– Во дела! – выдохнула госпожа Волынская. – Интересно, а вдова Валевски знает о твоём существовании, Злата? Позорище какое на их головы.

Я пожала плечами.

– Я о них только сегодня узнала, – честно призналась и глянула на дверь, не явится ли ещё кто.

В комнате стало совсем тихо.

Я ощущала такую горечь, что впору расплакаться. Я ведь маленькой девочкой всё папу ждала. На каждый праздник втайне от мамы бегала почтовый ящик проверять. Не пришла ли там бандероль с моей волшебной палочкой. Верила, что напишет он, что помнит обо мне.

А у него другая семья давно, сын почти мой ровесник, и даром ему ни я, ни мама не нужны были. Вспомнив, с какой любовью его вспоминала матушка, не смогла сдержать слёз. Они градом покатились по щекам.

Зарыдав, я спрятала лицо в ладонях.

Не за себя было больно. За маму. Она ведь так его любила. Всю жизнь это чувство в сердце несла и на других не смотрела.

Она любила, а он предал.

Бросил и не вспоминал, воспитывая сына.

Я ещё никогда не испытывала такой ненависти.

Кто-то обнял меня. Расплакавшись ещё сильнее, обняла в ответ госпожу Валынскую.

– Моя мама, – захлёбываясь рыданиями, пробормотала я, – она его ждала. Всю жизнь мне твердила, что такая любовь, как была между ними, вечна, и отец никогда бы по доброй воле её не оставил. Она верила. А он с другой…

Старческая рука нежно погладила меня по голове. Утопая в своём горе, я всё не могла успокоиться и взять себя в руки. Моя обида нашла выход в слезах.

Все молчали, позволяя мне выплеснуть свою боль."

"– Ты права, Злата, не признавай их, – голос господина Михаля звучал как-то зло. – Мне больше интересно, чего это они тебя сюда вытащили. Небезопасно в Академии для полукровок.

– Ты чего такое ей говоришь, милый?

– Двое сгинули в тот год, Инесса, и глупо не заметить, что и девушка, и парень были полукровками. И всё это в стенах этого замка.

– Так сказали же случай несчастный, – прошептала госпожа Валынская.

– Может, да, а может, и нет. Но ректорское кресло под Валевски горит. Не к добру здесь появление Златы, – мужчина оттянул манжет и снял со своего запястья браслет. – Так давай сюда руку, девочка.

– Что это? – я не понимала, о чём они говорят и что происходит.

– Можешь считать это оберегом. Я тебе не дед родной, но не могу вот так оставить девушку, считай с таким отцом, что сироту. Если что заметите не хорошее, Агата, сразу домой писать. Приеду по первому зову, будем разбираться.

– Да, деда, – услышав серьёзные нотки в голосе ведьмочки, мне стало не по себе. Даже страшно. Я не понимала, что творится вокруг.

На моей руке господин Михаль защёлкнул тонкий золотой браслетик: он мгновенно ужался, словно врос в кожу.