Бытовая магия от А до Я

— Вы в порядке? — на лице помощника проглянуло беспокойство.

— В полном.

Он резко поднялся и направился в ванную.

Открыл холодную воду и плеснул себе в лицо. А когда разогнулся и взглянул в отражение в зеркале, на него смотрело обезображенное проклятием лицо. Узкие зрачки, отвратительная кожа, покрытая буграми.

— Что, не нравится? — прошипел он сам себе. А затем резко ударил по зеркалу. По стеклянной поверхности тут же разошлась паутина трещин. — Может быть, Марьяне-Марии понравится?

Ненависть стала такой привычной частью, что порой казалось, что ее и вовсе нет. Но стоит лишь немного тронуть больное, как она вновь расцветала вытаскивая за собой самые глубинные низменные чувства.

Что, если просто соблазнить молодую учительницу Бытовой магии? Такое единение может вернуть ему его эфир. Возможно, даже избавит от проклятия. Спасет его душу."

"На костяшках была кровь, и он слизнул ее, ощущая вкус своей магии. Горький, отдающий гнилью и тошнотворным смрадом. Вкус разлагающейся души.

Нужно дождаться следующего момента, когда останется с ней наедине, а затем воспользоваться.

— Хотя зачем ждать…

А что, если не дожидаться? Он уже довольно давно и успешно сдерживает себя. Его маленькая ученица даже перестала бояться подходить к дверям во сне и первой с ним разговаривать. Может быть, предложить ей «уроки» прямо там? Сказать, что так эффективнее?

Вот только ничего говорить и не пришлось.

В тот раз она открыла ему дверь сама.

Глава 16

Я открыла дверь, и впервые с тех пор, как начались эти странные сны, заглянула в лицо тому чудищу, что караулило и искало меня все это время.

Налитые кровью глаза с узкими зрачками. Такие же, что я видела у Барса в апартаментах, когда он едва-едва пришел в себя после моей спасательной операции.

Вокруг него сгущались плотные темные клубы черного нечто, они то вытягивались лентами, то оплетали его руки и ноги, то снова превращались в облака пара.

Он смотрел перед собой, словно не верил, что дверь открыта, с подозрением, ожидая подвоха.

— Зайдешь? — улыбнулась я ему, проходя внутрь.

Мужчина сделал широкий шаг, словно стремился как можно меньше времени провести в проеме. Повернулся ко мне. Он смотрел странным немигающим взглядом, этими жуткими глазами, и во всем облике его проскальзывало то звериное, голодное, что так испугало меня пару дней назад.

— Ты сегодня ночуешь не в интернате? — он обвел глазами комнату, делая почти незаметный шаг в мою сторону.

— В интернате. Просто приснилось что-то, — пожала плечами, делая вид, что мне все равно до той обстановки, что меня окружает.

Хотя на самом деле меня почти трясло. Вон на той полке был альбом с фотографиями. Мои братья, племянники и племянницы, коллеги, друзья. Вся моя прошлая жизнь.