Вираж бытия

Во многом перекликающихся с первобытными обычаями славян, германцев и кельтов. В чем ему постоянно мешали эльфы, выступавшие прекраснейшим сосредоточением зла и порока. Прямо в рамках концепции Гюго.

– Может быть вы слышали об идеях эссенциальной красоты Фомы Аквинского?

– Как не слышать? – улыбнулся Булгаков.

– Вот таковы и эти эльфы. Внешне прекрасны. Практически идеальны. С безупречными манерами. Но это лишь фасад, за которым скрывается насквозь гнилое нутро…

Ну и так далее.

Из-за чего у него получался этакий «Властелин колец» наоборот.

Фрунзе относился к тем людям, которые видели неприкрытые аллюзии остро-политического толка в знаменитом произведении Толкина. Так, например, в образах Мордора он отмечал сходство с Союзом, а в Изингарде видел Третий Рейх. Ну и так далее. Поэтому он подумал – а почему бы не упредить? Почему бы не ударить первым по идеологии противника? Понятное дело, писателю он этого не говорил. Ему он просто рассказывал красивую историю о красоте и лицемерии, об суровости и справедливости, ну и так далее. Впихнув в нее немало инородных моментов из иных «франшиз». Культуру тех же орков он «слизал» почти полностью из кинофильма «Варкарфт», про темных эльфов не забыл и так далее. Нарисовав в плане «сборки» какую-то невероятную химеру, типичную для начала XXI века, давно ушедшую от чистых изначальных идей фэнтези.

– Ох… – только и выдохнул Булгаков, всем своим видом задавая молчаливый вопрос – а что, так можно было?

– Выдуманные миры, города и прочие местности уже избитый прием. Как и выдуманные народы. Что, впрочем, не исключает реализма и честности в описании. Просто вся эта критика будет выступать не так остро. Не так болезненно. Вы понимаете?

– Конечно-конечно!

После чего нарком оставил Булгакову свой телефон и адрес. Дабы тот, как закончит доработку «Белой гвардии», связался с ним…

Время прогулки истекло.

И Михаил Васильевич, распрощавшись с писателем и его супругой, отправился к кортежу. Требовалось ехать в наркомат. Дела не ждали. А там уже должны были уже сидеть Федоров со компанией, которых он специально вызвал. Мариновать их в гостинице больше смысла не было…

Насколько ему удалось узнать – договориться о закупке оснастки на хоть какой-то подходящий патрон не удалось. Пока. Однако никаких прогнозов по этому вопросу не имелось. Фрунзе, конечно, опираясь на свои знания из будущего мог предположить, что в 1929–1931 годах можно будет купить если не все, то почти все.

Но не сейчас.

Пока не время."

"А ждать столько лет – не вариант. Потому что война не за горами. Пусть и небольшая. Тут и конфликт на КВЖД в 1929 году, и военная угроза 1927 года, то есть, вероятная война с Польшей. Да и вызовы в Средней Азии никуда не девались, равно как и на Дальнем Востоке.