Мера бытия

Однажды они вместе застряли в снежном заносе и провели ночь, поочерёдно вытаскивая свои полуторки на прицепе. Долговязый Игнат был на голову выше Сергея и смотрел сверху вниз.

— Говорят, на том берегу приходится по пояс в воде идти, — он мигнул узкими глазами с жёсткой щёточкой ресниц и растянул рот в усмешке, — купаться любишь?

— Откуда знаешь, что воды много? Здесь вроде терпимо."

"Сергей притопнул, подняв вверх фонтанчик брызг.

Он говорил с лёгкой одышкой, злился на себя за то, что никак не мог восстановить дыхание. Не набрался ещё силёнок после ранения.

— Я вчера помогал медпункт с девятого километра эвакуировать, едва не захлебнулся, — ответил Игнат, — вымокли как цуцики. И я, и военфельдшер, и санитары.

— Леру отвозил?

— Ага, её. Героическая девушка: сколько раз из-под взрывов раненых вытаскивала, в полынью ныряла, а как на берег сошла, представляешь, заплакала. Говорит, не знаю, как дальше жить буду. Сроднилась с Ладогой. Да у меня и у самого вот здесь жжёт, — Игнат стукнул себя кулаком в грудь, — вроде как дорога насквозь меня проходит от головы до пяток.

Игнат выразил то, что чувствовал сам Сергей, поэтому он согласно кивнул:

— А сколько ребят сейчас на дне баранку крутят…

Думать о павших товарищах было нестерпимо больно. Рука сама потянулась снять шапку. Игнат тоже сдёрнул ушанку с оторванным ухом, и они пошли молча в цепочку, пропуская встречный поток людей с грузом лука.

Казалось, что мешкам с луком не будет конца. Их носили и носили, а груда мешков на берегу оставалась неизменной. Издалека от склада Сергею помахала рукой Манюня. Она вчера забегала поздороваться, но Сергей держался с ней хотя и дружески, но подчёркнуто официально, опасаясь снова переступить тонкую грань, которую можно принять за ухаживание.

Последний груз в кузов положили два солдата с потными, красными лицами. Уходя, один из них поднял голову и пристально глянул в глаза Сергею:

— Счастливого пути, товарищ водитель. Вернись живым.

«Иначе и быть не может, — подумал Сергей, выруливая в хвост машине Игната. — Раз дан приказ, значит, его надо выполнить. И немцы нас не победят, потому что за нами наша русская правда».

Эта правда представилась ему огромно и зримо, как лес у горизонта, как колосящиеся поля с россыпью пёстрых цветов, как мирное небо, до которого можно дотянуться рукой. В памяти возник Катин рассказ про старую колокольню, где был найден крестик, висящий сейчас на шее маленьким знаком любви, веры и верности. Вот бы когда-нибудь взобраться на колокольню вместе с Катей, раскинуть руки, вбирая в себя всю красоту родной земли, и закричать: «Люди, я люблю вас, будьте счастливы!»

Караван полуторок тащился со скоростью двадцать километров в час, притормаживая перед каждой трещиной.