Мера бытия

У зеркала прихорашивались две барышни, обе в одинаковых серых шинелях. На них с умилением смотрела служительница, укутанная в синий бархатный салоп, расшитый золотым позументом.

Варвара Николаевна вдруг застеснялась своего старого пальто с вытертым воротником и оторванной пуговицей. Пуговицу давно надлежало пришить, но руки не доходили.

Быстрым жестом она приложила ладонь к торчащим ниткам, но потом рассердилась на себя и опустила руку. Ещё не хватало кокетничать на старости лет. Сорок пять, не двадцать.

Чтобы поддержать разговор, она спросила заученной фразой:

— Нравится у нас?

Ещё не договорив, Варвара Николаевна спохватилась, что изрекла фантастическую глупость. Как и кому может понравиться блокадный город, где на улицах лежат штабеля мертвецов?

Но офицер понял, что она имела в виду, и кивнул головой:

— Я всегда мечтал попасть в Ленинград, правда, не думал, что мой приезд будет таким, — он подыскал нужное слово, — суровым. Но я всё равно восхищен и городом, и мужеством горожан. — Его прямой взгляд заставил Варвару Николаевну покраснеть до ушей.

Проклиная себя за смущение, она подняла воротник пальто и заспешила в зал, благо раздался третий звонок.

Теперь она сидела не шевелясь и беспокоилась только о том, чтобы офицер, представившийся Ефимом Петровичем, смог без помех посмотреть спектакль."

"Из театра Ефим Петрович проводил её до дому и на прощание поднёс руку к губам:

— Даст Бог, ещё увидимся.

В ответ она сдержанно попрощалась и сразу ушла, потому что мучительно боялась продолжения знакомства. Нет! Никаких привязанностей больше быть не должно. Ещё одной потери она просто не переживёт.

Перебирая в уме моменты встречи с Ефимом Петровичем, Варвара Николаевна снова села за дневник.

О чём же написать? О том, как с каждым днём её жизнь всё больше наполняется смыслом? О том, что хочет выжить не ради себя самой, а для того, чтоб успеть помочь родному городу?

Она прикоснулась к кругляшам клавиш, и пишущая машинка отозвалась лёгким звоном.

«И сказал [Господь]: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, и там Господь.

Библия. 3 Цар., 19, 11–12».

* * *Третьего марта «Ленинградская правда» поместила объявление: «Возобновляет работу Театр музыкальной комедии. Завтра коллектив театра, руководимый засл. арт. республики орденоносцем Н. Я.Янетом, покажет ленинградскому зрителю оперетту „Сильва“. 5 марта пойдет „Баядера“, 6-го и 7-го „Три мушкетёра“. Театр будет давать два спектакля в день. Начало утренних постановок в 11 ч. 30 мин.