Мера бытия

Маша и сейчас ощущала во рту привкус хлеба с запахом табака.

В обхват шофёр оказался совсем худеньким, как подросток, и с каждым витком бинта Маше хотелось расплакаться всё больше и больше. Когда бинт закончился, она уже едва не рыдала.

С коротким стоном он отстранил её руку:

— Оставь, хватит.

Маша наклонилась заправить конец бинта и вдруг услышала:

— Поцелуй меня. Пожалуйста.

Она резко вскинула голову, в первый раз за всю поездку посмотрев ему прямо в лицо.

Без шапки, коротко стриженный, он был почти мальчиком с короткой детской чёлкой и голубыми глазами, сощуренными от боли.

— Зачем?

Он облизал пересохшие губы:

— Я ещё никогда не целовался.

«Я тоже, я тоже!» — закричал голос внутри Маши. Она почувствовала, как дыхание в груди стало резким и прерывистым. Она обтёрла об ватник перепачканные кровью ладони:

— Сейчас.

Встав одним коленом на сиденье, Маша взяла его лицо в руки и поцеловала долго и нежно. На всю жизнь.

— А теперь иди, я должен довести машину до берега. — Он влажно посмотрел на неё, едва произнося слова.

— Куда мне идти? — Маша всхлипнула.

— Назад, на пару километров. Там увидишь палатку с красным крестом.

— Я останусь с тобой!

— Нет. Иди.

Когда он клал руки на баранку, у него вырвался стон.

— Иди же! Лера даст тебе лекарство. Она добрая.

Торопясь к палатке под хлопьями снегопада, Маша ничего не чувствовала — ни ненависти, ни радости, ни горечи. Только холодную пустоту, заполнившую всё её тело.

Наверно поэтому в палатке медсанбата девушка-военфельдшер не стала выспрашивать подробности, а просто дала десять порошков сульфидина и посадила на попутку.

— Лечи свою подругу. Счастливого пути.

На обратной дороге Маша думала, что если над Катей летает ангел, то, наверное, его зовут Лера. Как звать шофёра, Маша не спросила. Прижав руки к животу, там, где у шофёра была рана, она тихо плакала и в первый раз в жизни умоляла: «Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы больше никогда, никогда не было войны».

* * *Через Кобону в Ленинград было перевезено 360 тысяч тонн грузов, главным образом продовольствия и боеприпасов; из Ленинграда вывезли свыше полумиллиона детей, женщин, стариков, много тысяч тонн промышленного оборудования, немало медикаментов и оружия, изготовленного ленинградцами. Когда 24 апреля 1942 г. Дорога жизни прекратила свое существование, в Ленинграде имелся запас продовольствия на 55 дней.

* * *Сергея удивила колючая проволока вдоль дороги. Натянутая ровными рядами, она создавала видимость гигантской паутины, в центре которой обязательно должен таиться железный паук с крепкими челюстями. Лампы на столбах бросали сквозь пургу тусклые пятна жёлтого света. В их свечении чудилось что-то чужое, враждебное, незнакомое.