Мера бытия

Санки на тротуаре, санки вдоль домов, санки, этажами нагромождённые друг на друга. Море саней!

В поисках ответа Лариса обежала глазами площадь, пока не увидела группу женщин, тянущих за собой саночки с детьми и тюками. Взяв детей и груз, женщины вошли в эвакуационный пункт, бросив санки на улице.

Детдомовцев провели в большой зал, плотно набитый людьми, и заведующая Марина Александровна сказала:

— Подождите здесь, я пойду оформлю документы.

Весь детский дом уехал раньше и ждал на Большой земле. Их группа из тридцати детей была последней.

От дыхания сотен людей воздух заполнил тёплый, влажный пар, капельками воды сочащийся с холодных стен.

Ждали недолго. Марина Александровна принесла посадочные талоны и повела ребят к машине.

Полуторки и автобусы под погрузку стояли длинной цепочкой от ворот до конца переулка. Молчаливая очередь с узелками в руках двигалась медленно. Лариса заметила впереди высокую женщину в клетчатом платке и стала следить за ней глазами. Когда клетчатый платок загрузится в машину, подойдёт очередь для детского дома.

Пока стояли, у Ларисы совсем замёрзли ноги. Чтобы согреться, она пошевелила пальцами, но тепла не прибавилось.

Её подсадил в кузов симпатичный молодой шофёр, которого звали Андреем. Дождавшись, когда кузов наполнится детьми, Андрей закрыл на задвижки задний борт, а потом широко улыбнулся:

— Покрепче завернитесь в одеяла, на Ладоге всегда ветер. Придётся немного потерпеть, но зато на том берегу отогреетесь и наедитесь.

От упоминания о еде ребята стали возбуждённо переглядываться, теснее прижимаясь друг к другу.

Черноглазая Айгуль, сидевшая рядом с Ларисой, недоверчиво сгорбила плечики:

— И кашу дадут?

— И кашу, и суп, и даже макароны с мясом, — подтвердил Андрей.

От упоминания макарон с мясом все потрясённо замолчали. Поездка по замёрзшему озеру — сущая ерунда, если в конце пути ожидает тарелка с макаронами!

Андрей повернулся к директору Марине Александровне:

— Имейте ввиду, что нам запрещено останавливаться по дороге, поэтому заранее проверьте, чтобы всё было в порядке.

— Мы готовы.

Марина Александровна поправила одеяло на маленьком Игоре, забившемся в самый уголок, и попросила:

— Лариса, подвинься, пожалуйста, я возьму Игорька на руки.

Своё одеяло Марина Александровна отдала двум сестрёнкам Оле и Любе, палаткой накинув его поверх голов.

«Это потому, что Люба кашляет», — подумала Лариса.

Ей нравилась Марина Александровна, и нравилось то, что она ничем не выделяет своего сына Юру. Юра сидел у самой кабины, нахлобучив на лоб потёртую меховую шапку с красноармейской звёздочкой.

Стискивая коленки, Лариса оперлась руками на выданный перед поездкой рюкзачок с личными вещами. Там лежала пара трусиков, две маечки, запасные чулки и Наташин альбом.