Я хочу быть с тобой

– Ага, – небесно-голубые глаза подростка сияли веселым светом, – мы с ним уже познакомились. Алексей Соколов. Пять лет. Я все знаю, – похвастался он.

– Алешенька разговаривал с тобой? – Алла старалась скрыть изумление.

– А че? Я общительный, – подросток задрал нос.

– Просто он, – Алла помолчала, подыскивая слова, – боится людей.

– Я заметил, – он сочувственно кивнул, – от всех медсестер шарахался. А от меня – нет! Меня Максимкой зовут.

– А меня Аллой.

– Без отчества? – засомневался он.

– Без, – Алла улыбнулась.

– Тогда тетя Алла, о’кей?

– Да.

– Заходите, садитесь, – разрешил он, – Леху скоро привезут.

Алла прошла, смущенно поздоровалась с остальными обитателями палаты и, положив пакеты под кровать, села на краешек одеяла. Парнишка на вытяжке хмуро буркнул «здрасте» в ответ на приветствие, а ребенок с загипсованной ногой приветливо улыбнулся. Взрослых в палате не было. Кроме Алешиной, пустовала еще одна кровать.

– Теть Алла, – мальчишка с подвешенной ногой разглядывал нового человека без тени стеснения, – подайте судно, а? Писать хочется.

Алла вскочила с места и растерянно оглянулась по сторонам, не понимая, что именно нужно делать.

– Ну, ты, Степка, лох, – Максимка ласково укорил мальчишку, – первый раз в жизни женщину видишь! Давай лучше я подам!

– А че такого? – удивился Степан, которому на вид было лет восемь. – Лучше описаться? Ты пока дойдешь…

– Это да, – Максимка расстроенно покачал головой и виновато посмотрел на застывшую посреди палаты Аллу, – у него под кроватью горшок плоский стоит, просто дайте, и все.

Торопясь и смущаясь, Алла бросилась к кровати ребенка. Отыскала под ней железное судно и, краснея, сунула его под одеяло.

– Дальше сам, – отозвался Степка, – спасибо."

"Его руки сосредоточенно зашуровали под одеялом, а через несколько секунд в палате раздался звонкий дождь, заодно с тягучим довольным выдохом.

– Ну, ты баран! – засмеялся Максимка.

– Сам баран, – Степка даже и не подумал обижаться. – Теть Алл, унесете, а?

Максимка снова бросил на женщину извинительный взгляд.

– Мать-то твоя куда подевалась? – поинтересовался он у товарища.

– Вызвали в суд, – буркнул Степан.

– Чего там опять?

– Ничего, – Степка по-стариковски наморщил лоб, – не на тех, говорят, напали. Куда вам с таким человеком тягаться!

– А мать чего?

– Сказала, будет стоять на своем до последнего!

Он вытащил полное судно из-под одеяла и протянул Алле. Все еще не справившись с проклятым и неуместным стеснением, она взялась руками за теплые железные бока и, глядя в пол, вышла в коридор.

– Девчачий туалет направо! – крикнул ей вдогонку Максимка.