Сначала было весело

Жженой резиной.

Взяв протянутую самокрутку, Федя с неуверенной улыбкой затягивается.

Не выдержав, произношу:

– Ученые установили, что при курении марихуаны, или конопли, если по-нашему, какие-то там сосуды в мозгу сперва расширяются, а потом сжимаются больше, чем были изначально. И в нормальное состояние возвращается нескоро. Так что если часто курить – мозг не успевает восстанавливаться и…

Ребята переглядываются и ржут, давясь кашлем.

– Что смешного? – насупилась я. Но вызвала лишь еще один приступ дикого хохота.

Обидевшись, поворачиваюсь лицом к озеру и смотрю на покрытую рябью серебристую поверхность. Рыбацкая лодка сместилась ближе к нашему берегу, однако активной ловли не наблюдается – удочки неподвижны. Рыбак там хоть не помер? Тьфу ты! Лезет в голову всякая чушь. Напился, наверное, вот и дремлет себе. К единению с природой каждый идет своим путем.

Некоторое время царит тишина, нарушаемая регулярными попытками комаров прорвать глухую оборону.

Наконец Максим потягивается и, вскочив на ноги, направляется к костру.

Вернувшись с парой шампуров, он протягивает их:

Тотчас две руки срывают со стальной полоски ароматные куски свинины.

Куда им только лезет?

Некоторое время комариный писк не слышен за громким чавканьем. Ребята работают челюстями с интенсивностью хороших мясорубок.

Первой довольно переводит дух Нинка.

– Кажется, накушалась.

Отсмеявшись, Федя и Максим доедают мясо и, воткнув опустевшие шампуры в землю, растягиваются на земле.

С противоположной стороны озера доносится ритмичное буханье клубной музыки.

– Кто-то веселится, – замечает Федя.

– Может, эти, которые на «Газели», – предполагаю я. – Пофигист с компанией.

– Включить музыку? – интересуется Максим.

– Ну ее, – отмахивается Нинка. – Танцевать не хочется.

– Не хочется, – подтверждает Боксер.

– Что-то жарко, – произносит Нинка, подмигивая мне и неспешно вставая. – Может, искупнемся?

И не дожидаясь ответа, принимается раздеваться. Топик летит на замшелый валун, свернувшись крохотным зверьком загадочной расцветки. За ним следует юбочка.

Нинка грациозно изгибается, демонстрируя выгодно подсвеченное лунным светом тело, едва прикрытое тремя небольшими треугольниками ткани: пара верхних скрывает с небольшим запасом соски, а нижний позволяет рассмотреть отсутствие растительности на лобке.

– Все, – басит Боксер, втаптывая окурок в землю. – Предлагаю поиграть в салочки. Не бултыхаться же без толку.

– Я – за! – вскидывает руку Федя. Он уже стянул майку и теперь возится с шортами, пуговицы не даются в руки. Выпитое безжалостно прокатилось по вестибулярному аппарату, оставив после себя разрушения и хаос. Здравый смысл пал в борьбе с алкоголем первым.